— Рядом со мной сейчас опасно находиться, Юру с Людмилой лучше увезти, — я решила не заходить издалека, тем более, что Леша тоже не любить долгих ритуальных танцев.

— Родня начала военные действия? — выражение глаз в полумраке рассмотреть не могла, но вертикальную морщину между бровей видела четко. Как и сурово поджатые губы. Красивый он все-таки, хоть и немного солдафон.

— Это пока только разведка, дальше будет хуже.

Леша кивнул, принимая слова к сведению:

— Отправлю их из города на недельку.

Хорошая идея. Куда-нибудь на природу, чтобы можно было гулять в лесу, строить планы на будущее и не опасаться того, что окажешься в эпицентре ведьминских разборок.

— Тебя это тоже касается. Возьми отпуск и езжай с ними.

— Нет.

Наверное, это плохо, но отказ меня порадовал. Что бы за ним не скрывалось, оставаться один на один с кланом было страшно. И все равно предприняла ещё одну попытку:

— Ты не понимаешь, они теперь знают, что блока нет. Формально ты не имеешь права ввязываться в наши разборки. Это внутрисемейное дело.

Тепло его ладони на талии странным образом успокаивало, во всяком случае, подавило протест силы, которую с таким трудом загнала у Варвары. И которую чувствовала все это время, она кипела, как поднимающаяся пена в закрытой кастрюле. И кто его знает, насколько плотно сидит «крышка».

— Ты же боишься встретиться с ними одна.

Вопросом это не было, да и глупо его так ставить — естественно, боюсь. Как и любое здравомыслящее существо, наделенное инстинктом самосохранения.

— Предлагаешь, как в том мультике, бояться вместе? — плечо было немного жестковато, но прижиматься к нему лбом все равно приятно.

— Нет, страх дело хорошее, но только в малых дозах, потом он только мешает, — теплые сухие губы на секунду коснулись левой брови, а потом снова отодвинулись. — Мы придумаем, как пережить все это с наименьшими потерями.

— Главная проблема и угроза не в моих родных, — как ни неприятно сознаваться, но придется, иначе это вылезет в самый неподходящий момент. — Контролировать силу становится все труднее.

Он замолчал на пару минут, пытливо меня рассматривая. Даже стало немного неудобно, я-то не накрашенная, да ещё и волосы после штурма забора лежат не пойми как.

— Это из-за того, что ты ею долго не пользовалась?

— Не совсем. Если не пользоваться, ничего подобного не произойдет. Я её годами подавляла, а теперь перестала. Взболтай шампанское, а потом попытайся открыть, аналогия понятна?

Есть одна травка, не относящаяся к целебным у людей, но очень любопытно действующая на ведьм. Она на какое-то время притупляет дар, не блокируя его полностью, но существенно уменьшая. А если пить отвар постоянно, то создается полное впечатление, что силы нет вообще. Как это варево действует при длительном применении, никто из нашего племени по понятным причинам не проверял, и мне пришлось действовать на свой страх и риск. Другого выхода все равно не было — родственники могли подстроить «случайную» встречу, семейными посиделками наше общение не ограничивалось. Во всяком случае, первые несколько лет после суда. А противостоять сразу нескольким сильным ведьмам совсем не просто, и рано или поздно я бы прокололась. Скорее, рано. Зато теперь узнала, что у этой травки очень сильный синдром отмены, вот только снова лечиться тем же отваром нельзя, мне сейчас нужны все силы, а прятаться уже поздно.

— Насколько ты сильна?

— Смотря с кем сравнивать. Есть слабее, есть и те, кто покруче будет. Шкалы оценки дара никто не придумал.

— Это ты так думаешь. Сможешь убить человека, не касаясь его, меньше, чем за час?

Провокационный вопрос. Особенно если учесть, за что меня судили. Но тогда было доведение до самоубийства, процесс трудоемкий, зато растянутый на месяцы. Уничтожить же живое существо сразу намного труднее.

— Да, — и чтобы не возникло на этот счет черных мыслей, тут же добавила, — но лично не проверяла.

— Сколькими способами?

Вот тут я уже немного зависла. А действительно, сколькими?

— Ну, думаю, три-четыре наберется.

— Понятно.

Что именно ему понятно, Леша не уточнил, хотя по тому, как подобрался, стало ясно, что ничего хорошего не услышу.

— Что-то похожее бывает с оборотнями, когда они по какой-то причине долго не могут перекинуться. Когда это, наконец, происходит, там уже больше от зверя, чем от человека. Если довести до крайности, на некоторое время мы становимся животными. Полностью. Потом человечность постепенно возвращается, но далеко не сразу.

Так, если провести аналогии, то мне нужно сбросить энергию. Дело-то хорошее, только не помешает уточнить некоторые детали:

— А как потом с возможностью снова оборачиваться?

— В течение нескольких дней это становится невозможным.

Захотелось выругаться, но сдержалась.

— Тогда нам это не подходит — я должна быть готова ко всему, и времени на восстановление нет.

— Значит, нужно сделать так, чтобы тебе вообще не пришлось пользоваться силой.

Да он оптимист… Я пока не уверена, что вообще жива останусь, даже если приложу все усилия, как физического, так и метафизического свойства, а он предлагает обойтись малой кровью.