– Это действительно было весело. Должна предупредить, что я тоже могу быть безжалостной.

Он улыбнулся, искренне забавляясь:

– Ты можешь?

Розалин кивнула и стала лениво проводить мягкими подушечками пальцев по мускулам его живота. Ее кисть прошла в опасной близости от массивной головки его плоти. Она дразнила его, и ему показалось, что это ему не нравится. Или, точнее, слишком нравится.

Розалин нежно подтолкнула его так, что он оказался лежащим на спине, а сама перекатилась, оседлав его. Сначала он подумал, что она хочет повторить прошлый опыт, но вместо этого она стала осыпать легкими поцелуями его грудь. Потом спустилась ниже, к его животу, к тем мускулам, которые только что дразнила.

У него замерло сердце. Неужели она намеревалась…

– Ты помнишь, что сказал мне в ту первую ночь в лагере?

Он выругался про себя. Его сердце стало бешено колотиться, охваченное чувством, близким к страху.

– Нет.

Взгляд, который она бросила на него, губы, невероятно близкие к его естеству, – все молча обозвало его лжецом.

– Ты сказал, что я могу пососать твой…

Розалин покраснела, не в состоянии выговорить это слово.

О господи! Каждый мускул его тела дрогнул. Черт возьми, он так испугался, что у него возникло ощущение, будто с него содрали кожу. Робби вынужден был бороться с собой, чтобы не схватить ее. Единственное, что он смог сделать, – это застонать.

– Я думаю, мне это понравится, – прошептала она.

И она поцеловала его. Она обхватила своими мягкими губами большую тугую головку его естества и стала медленно спускаться вниз.

И тут Робби действительно отключился и полностью погрузился в свои ощущения. Он чувствовал, как кровь кипит во всем его теле. Он ни разу в жизни не был так возбужден. Он не шевельнулся бы, даже если бы вся английская армия взбиралась на этот холм.

Он молился, чтобы Бог дал ему силы, но напрасно.

И Розалин была безжалостна, как и обещала. Она поставила его на его проклятые колени.

– Покажи мне, – прошептала Розалин, держа его в руке.

И Робби показал. Он поднял ее голову и показал, как омывать его языком, взять его как можно глубже в рот и сдавливать рукой то, что не уместилось во рту. Он наблюдал, как эти прелестные розовые губы обхватили его и начали двигаться, пока он не почувствовал, что приближается к пику блаженства. И он вошел в нее, занимаясь с ней любовью под деревьями так, словно он мог продлевать этот день вечно.

Но эта вечность закончилось чертовски быстро. Когда на закате они вернулись в замок, один из стражников доложил Робби, что Сетон и Дуглас ждут его в холле.

Бойд, возможно, должен был отослать Розалин наверх, но она так взволнованно побежала впереди него, что у него не хватило духу вернуть ее.

Он был всего в шаге от нее, когда она ворвалась в холл и бросилась к Сетону.

– Все было, как я сказала, сэр Алекс? Мой брат объяснил, что не имеет ничего общего с атакой на лагерь?

Робби уже знал ответ. Один взгляд на мрачное лицо Дугласа объяснил ему все.

– Да, миледи, – ответил Сетон. – Все было так, как вы говорили. – Он повернулся лицом к Робби. – Лорд Клиффорд ничего не знал о планах Генри Спенсера напасть на лагерь. Более того, он был в ярости. Перед тем, как мы приехали, сэра Генри отругали и велели возвращаться в Англию, и… – Он снова повернулся к Розалин. – Помолвка расторгнута.

Розалин бросила на него довольный взгляд, говоривший: «Я так и предсказывала».

Сетон нахмурился, его взгляд переходил с Розалин на Робби и обратно. Бойд мысленно выругался. Его напарник был слишком проницателен. Это было очень кстати во время заданий, но не сейчас.

Робби повернулся к Дугласу:

– Ты уверен?

– В том, что касается Клиффорда? Никогда. Я не доверяю этому ублюдку. – Дуглас бросил смущенный взгляд на Розалин, и его губы сжались, так что следующие слова, казалось, были силой вырваны у него: – Но он, похоже, говорил искренне. Клиффорд волнуется за сестру. Он хочет вернуть ее. Он просил меня напомнить тебе о твоем обещании.

Бойд неосознанно сжал челюсти. Он не заметил этого, пока Сетон не посмотрел на него, прищурив глаза.

К счастью, Джоанна Дуглас, которая навещала свою семью, – это было одной из причин, почему Робби решил улизнуть с Розалин, – выбрала этот момент для возвращения.

– Ты вернулся! – Она кинулась в распростертые объятия мужа.

Он развернул ее спиной к себе, опасаясь повредить ее округлившийся живот, поцеловал и улыбнулся – последнее так изумило Розалин, что ее глаза расширились от удивления.