– Признавай поражение.

Робби сжал зубы так, что на глазах выступили слезы. Ярость и неверие в то, что он может проиграть бой, привели к упорному отказу.

Сетон слегка потянул его за руку, но достаточно, чтобы Робби застонал.

– Не заставляй меня ломать тебе руку.

В течение семи лет Робби пытался втоптать напарника в грязь и теперь не сомневался, что тот сделает это.

И все же Налетчик сопротивлялся, пока черные круги не поплыли у него перед глазами, пот не заструился по лицу, а зубы, казалось, сейчас сломаются – так он стиснул их. И тогда он произнес слова, которые не говорил вот уже пятнадцать лет. С тех пор как бывший оруженосец его отца Кормал научил его всему, что сам знал о рукопашном бое.

– Признаю поражение.

Сетон выпустил его. Робби почувствовал, как воздух начал поступать в легкие. Он повернулся на бок, потирая плечо и руку, пока острая боль не стала терпимее.

Он слышал, как Сетон с трудом поднимается на ноги, но не стал чувствовать себя лучше от того, что напарник был в таком же потрепанном состоянии, что и он сам.

Ярость, которая довела Робби до бешенства, все еще опасно бушевала у него в груди. Он проиграл. Сетону. Он не мог, черт возьми, поверить в это.

По праву Сетон мог злорадствовать, но то, что Робби увидел его глазах, когда тот поднялся на ноги, было холодное презрение.

– С меня хватит придумывать отговорки на твой счет. Я больше не стану этого делать. Найди себе другого напарника.

Семь лет Робби страстно желал услышать эти слова. Их напарничество в Хайлендской гвардии было неудачным с самого начала. Тем не менее он был удивлен тем, как сильно эти слова его задели.

– Я совершил ошибку. Ты это хочешь от меня услышать? Черт возьми, я готов даже жениться на ней, если это успокоит твою рыцарскую чувствительность. Господи, это будет достаточной местью Клиффорду.

Возглас горького удивления чуть не вырвался у Розалин при виде двух окровавленных мужчин, замер у нее на губах, а потом и в сердце.

Она застыла, когда слова Робби окутали ее ледяным покрывалом боли и недоверия. Она не знала, что хуже: услышать слова о женитьбе, которые она так страстно желала услышать, произнесенные в такой грубой форме, или услышать о том, что этот брак будет частью мести ее брату.

Робби не имел этого в виду, сказала она себе. Он не мог иметь в виду это.

– И как ты планируешь сделать это? – спросил Сетон. – Она – заложница, не забывай. Клиффорд никогда не отдаст ее тебе, а если ты попытаешься оставить ее при себе, он явится сюда со всеми силами, которые у него имеются, что он в любом случае может предпринять, если узнает, что ты сделал. Неужели ты думаешь, что он не расторгнет перемирия, если узнает, что ты изнасиловал его сестру? Ты знаешь, насколько важным является это задание Брюса. Предполагалось, что ты будешь держать границу под контролем, а вместо этого ты собираешься развязать настоящую войну. Сейчас, когда король старается закрепиться в Тэйсайде, ему придется приехать расхлебывать эту чертову кашу, которую ты заварил.

– Он не насиловал меня, – шепотом сказала Розалин, но Сетон и Бойд повернулись к ней, словно она объявила о своем присутствии гулом погребального звона. – И, как я уже говорила Робби, у меня нет намерений рассказывать обо всем моему брату. Вашему перемирию ничто не угрожает.

Она вздернула подбородок, стараясь унять дрожь, которая грозила охватить ее руки и ноги, и спустилась по лестнице так величественно, как… принцесса. Мужчины наблюдали за ее приближением с разной степенью неловкости: сэр Алекс – в замешательстве, Робби – с таким выражением лица, которого она никогда не ожидала увидеть: со стыдом и страхом. Он должен был испытывать оба эти чувства после того, что он только что сказал.

– Я решила спуститься вниз к ужину. – Розалин посмотрела на Робби, и, несмотря на обиду, ее сердце сжалось при виде его лица. – Когда я не увидела тебя в холле, я передумала и стала подниматься по лестнице, но услышала чей-то крик.

Она осмотрела их обоих, не пропуская ни единого синяка, ни единого кровоподтека. Они выглядели ужасно. Обратив внимание на неестественное положение пальцев Робби на левой руке, Розалин едва сдержалась, чтобы не подойти к нему.

– Мне нет нужды спрашивать, из-за чего была драка. Я все слышала.

Сэр Алекс первым пришел в себя и выступил вперед.

– Мне жаль, что вам пришлось видеть это, миледи. Примите наши извинения. Прежде всего, вам вообще не следовало находиться здесь. Если вы хотите вернуться в Англию сейчас, я отвезу вас.

У Розалин перехватило дыхание от изумления. Она посмотрела на Робби, ожидая, что он станет возражать, но его губы оставались плотно сжатыми. Казалось, он избегает ее взгляда. Что все это значит? Что здесь произошло? Почему он не хочет попытаться подбодрить ее? Почему он выглядит таким виноватым?