Розалин мрачно смотрела на него, пока он не сдался:

– Ну ладно. Я прикажу привести его в караульное помещение. Но предупреждаю тебя, Розалин, я не даю тебе никаких обещаний. Я слишком долго ждал этого дня.

Который был час?

Робби вглядывался в кромешную тьму, сомневаясь в разумности своего плана. Он предполагал возможность того, что ему придется провести некоторое время в тюремной яме Бервика, но надеялся поговорить с Клиффордом прежде, чем его бесцеремонно бросят в эту нору.

Поскольку он находился там один, Бойд предположил, что Сетон убедил их в своей искренности. Его губы сжались – он не хотел больше думать о своем бывшем напарнике.

Сколько времени у него оставалось? Не было возможности узнать это без дневного света, но он подозревал, что остался час, максимум два. Если любопытство Клиффорда не возьмет верх в ближайшее время, его собратья из Хайлендской гвардии появятся в замке, чтобы забрать его отсюда, прежде чем он получит шанс изложить свою просьбу.

Конечно, они смогут вытащить его из тюремной ямы. В худшем случае они будут знать, где его искать, с иронией думал Робби. Макруайри хорошо знаком с этим местом, несколько лет назад он провел здесь некоторое время, стараясь освободить свою жену из плена.

Робби почувствовал облегчение, когда услышал, как кто-то возится с замком. Несколько мгновений спустя дверь распахнулась и веревка была спущена. С его ранами ему потребовалось времени больше, чем обычно, чтобы взобраться на высоту десяти футов или около того.

Как только он появился в отверстии наверху, два мрачных молчаливых солдата безо всяких объяснений протащили его через маленькую прихожую, потом через другую комнату и втолкнули под арочный проем в помещение, которое выглядело как караульная комната у основных ворот.

Робби услышал знакомый вздох, едва оказался внутри, и с удивлением резко поднял голову. Розалин. Их взгляды встретились – страх, страстное желание, его любовь к ней словно молнией ударили его.

Мгновением позже, когда она с сердитым видом повернула голову направо, выражение лица Робби изменилось – он заметил еще одного человека, находящегося в комнате.

– Что вы с ним сделали? – требовательно спросила Розалин брата.

Клиффорд – ублюдок – пожал плечами с ухмылкой, которую и не пытался скрыть.

– Мои люди немного перестарались, когда он назвал себя у ворот прошлой ночью, но после всего, что он сделал, он должен считать себя счастливчиком.

– Иди к черту, Клиффорд!

– Если кто-то и попадет к нему в ближайшее время, это буду не я.

Розалин нахмурилась:

– Я же говорила, что он не причинит мне вреда.

– Я так не думаю, – сказал Клиффорд. – Сначала выслушаем, чего он хочет.

Розалин приблизилась к Робби. Она была настолько красива, что у него перехватило дух. Но в ней появились хрупкость, бледность щек и темные круги под глазами, которых раньше не было. Любое наказание, которое Клиффорд может наложить на него, не сравнится с чувством вины, которое Робби испытывал из-за того, что она так изменилась.

Он смутно надеялся, что Розалин бросится к нему в объятия и скажет, что очень скучала. Но она не сделала этого, да у него и не было никакого права на это рассчитывать, если вспомнить их последнее расставание.

На этот раз ее глаза, в которых он всегда читал ее мысли, были закрыты для него.

Робби не мог потерять ее. Он с этим не смирится. Розалин отдала ему свое сердце, и он не собирался дать ей возможность забрать его обратно.

– Чего ты хочешь, Робби? – спросила Розалин.

– Тебя.

Клиффорд глухо заворчал и с угрожающим видом сделал шаг в сторону Бойда, но Розалин схватила его за руку.

– Пожалуйста! Я хочу услышать, что он скажет.

Клиффорд посмотрел на нее долгим взглядом, прежде чем отступить назад.

– В его интересах сказать что-нибудь хорошее.

Робби проигнорировал его замечания и посмотрел на Розалин. Он предпочел бы сказать ей это наедине, но решил: ему следует радоваться и тому, что ему вообще дали шанс поговорить с ней. Он был уверен, что ему придется обращаться со своей просьбой к Клиффорду.

– Мне очень жаль. Я должен был доверять тебе. Я совершил ошибку, и я сейчас здесь для того, чтобы исправить ее. – Он повернулся к Клиффорду и сжал челюсти. – Я хочу жениться на твоей сестре.