– Это ерунда.

Она продолжала терпеливо ждать объяснения.

– Это была глупая идея.

Розалин ждала. Она подозревала, что им предстоит долгое плаванье, и у нее впереди целая ночь.

Робби вздохнул:

– Я пытался придумать способ объяснить тебе, как я себя чувствовал. Король много лет предлагал мне рыцарское звание. В конце концов я согласился.

Ради нее. Он сделал это ради нее! Она знала, как он относится к рыцарскому этикету и галантности. Но Робби хотел показать ей, что он все еще был тем молодым воином, которого она помнила. Ему не нужны были рыцарские шпоры, чтобы доказать ей это, тем не менее она была тронута.

– О, Робби, как это мило.

Он взял ее за подбородок, отклонил голову назад и поцеловал нежно, почти благоговейно. Несмотря на холодный морской ветер, тепло разлилось по ее телу.

Очевидно, она говорила слишком громко.

– Точно, – сказал капитан, сидящий позади них. – Это мило, Налетчик.

Робби выругался.

– В чем дело? – спросила Розалин.

– Он никогда не оставит меня в покое.

– Это настолько плохо?

– Ты даже не представляешь. – Бойд покачал головой. – Но это того стоило. Ты того стоила. Если я смог примириться с твоим братом, то смогу примириться и с издевками этой задницы в течение нескольких часов. Нет ничего, что бы я не сделал для тебя. Ничего.

Розалин не удержалась, чтобы еще раз не поддразнить его:

– Клифф Бойд. Красиво звучит, не правда ли?

Он вздрогнул, а потом поцелуем стер с ее губ дразнящие слова.

1 ноября 1312 года – День Всех Святых

Килмарнок, замок Дин

Розалин поклялась себе, что не будет кричать, но пронзающая боль застала ее врасплох. Как могло это счастье причинять такую ужасную боль?

Крик вырвался из ее легких, и она никак не могла остановить его.

Все произошло значительно быстрее, чем она ожидала. Слишком быстро. Она страстно хотела, чтобы Робби был рядом. Но он отправился на задание, а Клиффи, как она называла их еще не рожденного ребенка, решил появиться на свет несколькими неделями раньше срока. Посыльный был отправлен к Дугласу, когда у нее начались схватки прошлой ночью, но Розалин не знала, доберется ли он до него вовремя.

Замужество принесло ей больше радости, чем она могла себе вообразить. Король подарил Робби за его верную службу участок земли и старый дом с башней в Килмарноке. Они проводили там по возможности как можно больше времени, если только не собирались в одном из королевских замков с Брюсом и остальными фантомами. Она все еще продолжала называть их так, даже не смотря на то, что сами они именовали себя Хайлендской гвардией.

Розалин подружилась с женами фантомов. Секретность и опасность заданий, на которые отправлялись их мужья, каким-то образом соединяли женщины особой связью. Их объединял страх, когда мужья уходили, и облегчение, когда они возвращались.

Но самой близкой подругой Розалин стала Хелен Маккей, которую гвардейцы называли «Ангел». Когда Хелен не сопровождала фантомов на задание, она проводила большую часть времени с Розалин в соседнем аббатстве в Эйршире, помогая устроить убежище для незамужних женщин, беременных или уже с детьми. Хелен владела искусством врачевания. Розалин и Хелен составляли удачную пару.

Именно Хелен ухаживала за ней сейчас, и именно ей Розалин поверяла свои страхи.

– Он успеет приехать вовремя?

Хелен сжала ее руку:

– Ребенок родится, когда будет готов. Приедет ли его отец или нет, я не знаю. Но все будет в порядке, просто продолжай глубоко дышать.

Глаза Розалин налились слезами:

– Я хочу, чтобы он был здесь.

Розалин была похожа на капризного ребенка, но ничего не могла с собой поделать. Она эгоистично требовала Робби. Ей нужна была его сила, чтобы пройти через это. Самое тяжелое время для женщин, вышедших замуж за воинов, наступало тогда, когда их мужья уходили на задание. Но она не поменяла бы это ни на что на свете. Она так гордилась Робби. Он все еще был скорее разбойником, чем рыцарем, но ненависть и жажда мести больше не управляли его действиями.

– Я знаю, что ты хочешь. Он будет здесь, если это в человеческих или в сверхчеловеческих силах. Зная, каков он, я уверена в этом. Но он оставил здесь меня, чтобы я позаботилась о тебе. – Хелен улыбнулась. – Хотя оставил – неподходящее слово.

– Приказал? – с трудом выговорила Розалин в перерыве между схватками.

– Да, так будет точнее.

Лицо Розалин омрачилось от беспокойства:

– Ты должна была быть там, с ними?

Вдруг что-нибудь случится с одним из гвардейцев, а Хелен рядом не окажется? Розалин никогда не простит себе этого.

Хелен приподняла бровь:

– Не думаешь ли ты, что от твоего мужа был бы какой-нибудь толк, если бы я не была с тобой? Он сейчас в таком состоянии, что их всех перебьют. Вот почему все так настаивали, чтобы я осталась здесь. Кроме того, у меня есть секрет. – Она заговорщически улыбнулась. – Я не буду ходить на многие задания в ближайшие девять месяцев.

Глаза Розалин расширились:

– О, Хелен! Ребенок? Это замечательно. – Она ухитрилась обнять подругу в перерыве между схватками. Все еще дыша с трудом, спросила: – Значит, Магнус все-таки убедил тебя?