Я велел своим спутницам закрыть одеждой лицо, и потащил за собой. Русскую девушку я крепко держал за руку, а она в свою очередь тянула упирающуюся подругу. Ханни визжала от ужаса. А ещё нас сопровождали крики и мольбы связанных пленников, взывающих к нам о помощи из открытых дверей кают. Но мы ничем не могли помочь этим несчастным. Нас подгонял скрип деревянных переборок стремительно погружающегося в морскую пучину корабля.

Последние метры до трапа мы преодолели вплавь. Когда выбрались наверх, часть палубы уже была охвачена огнём, а другая белела под слоем воды. Над нашей головой хлопали на ветру пылающие полотнища парусов и развивались горящие снасти. Запоздай мы всего на несколько минут, и пламя поглотило бы нас! Однако, мы успели пересечь палубу и спрыгнуть с обречённого корабля, раньше, чем он превратился в погребальный костёр.

Лодки с пиратами не успели уйти далеко и нас быстро подобрали.

– Хоть я и запретил брать пленников, но ваш выбор одобряю – сказал мне главарь наёмников.

Майор грубо взял русскую пленницу за подбородок и рассматривал её лицо, как красивую безделушку.

– Как твоё имя?

– Ольга – чуть не плача, ответила русская.

На дурнушку Ханни Майор не обратил внимания.

– Ты сумеешь сделать дяде Майки приятно, если я подарю тебе жизнь? – запустив руку в пышные волосы пленницы, поинтересовался Майор.

Девушка с ненавистью и страхом смотрела на огромного, увешанного оружием мужлана, смеющего хватать её за лицо своими пахнущими машинным маслом и табаком лапами и рассматривать словно рабыню.

Я убрал руку наёмника.

– Она часть общей добычи. Муж заплатит за неё большой выкуп.

Проигнорировав мои слова, Майор резким движением намотал девичьи волосы на свой кулак, так что Ольга вскрикнула от боли.

– Хороша сука! – заключил наёмник. – В моём вкусе.

Я выхватил из кобуры пистолет, который получил в лагере перед операцией и приставил его к уху Майора. А находящиеся в лодке пираты наставили на меня свои автоматы. Так мы и сидели некоторое время, держа друг друга на прицеле. Больше всего я боялся, что тренированный вояка сумеет отработанным мгновенным движением перехватить мою руку, и я не успею выстрелить ему в голову.

– На, получай свою девку! – Майор грубо отпихнул от себя Ольгу. – Странный ты человек, Крок: и сам не пользуешься пойманными бабами и другим не даёшь. Хобби у тебя что ли такое – «отпускать птичек из клеток»?

Нападение на супертанкер было дерзким и стремительным. Именно поэтому оно увенчалось успехом. Ещё никто из пиратов не отваживался нападать на океанских гигантов. Хотя, казалось бы идея захвата безоружного гражданского судна, в трюме которого плавает груз ценою в многие десятки миллионов долларов, должна витать в воздухе. Проблема заключается в том, что взять супертанкер на абордаж в движении – практически невозможно. Даже чисто зрительно зрелище движущегося со скоростью 24 километра в час нефтевоза впечатляло. Возле его округлого носа поднимались буруны белой пены, расходящиеся от корабля высокими волнами. Наблюдая за супертанкером, я вспомнил слова Майора о том, что любой катер, рискнувший слишком приблизиться к нему, рискует быть перевёрнутым. Самое грозное оборонительное оружие супертанкера, – это его гигантские размеры. Не хотел бы я оказаться в лодке, идущей под гул мощных турбин танкера и шум перелопачиваемой его гигантскими винтами воды на штурм этого гиганта!

Также я уже знал что такие корабли оборудуются специальными системами спутниковой сигнализации, мощными прожекторами, водяными и звуковыми пушками. Недостаточно было попасть на этот корабль, необходимо было в считанные минуты нейтрализовать его экипаж, чтобы моряки не успели послать сигнал тревоги. Но как это сделать, если ходовая и радиорубка, машинное отделение оборудованы специальными дверьми повышенной прочности и иллюминаторами с пуленепробиваемыми стёклами?

Майор решил проблему блестяще. Когда огромный супертанкер проходил мимо цепи необитаемых островов из-за одного из них ему наперерез выскочил катер с опознавательными знаками морской полиции Малайзии. Место для захвата корабля было выбрано идеально: теснота фарватера в этом районе вынуждала капитанов сильно замедлять скорость своих судов, а разбросанные вокруг в изобилии необитаемые острова словно самой природой были предназначены для организации засады.

Я и другие, оставленные в резерве пираты, напряжённо следили за происходящим из прибрежных зарослей одного из островков. Недалеко от полосы прибоя в кустах были спрятаны резиновые моторные лодки, на которых нам предстояло быстро приблизиться к кораблю, после того, как он будет захвачен штурмовой группой…

Наглость наёмника завораживала. Руководимые им пираты атаковали судно фактически на глазах многочисленных свидетелей: вдали уже белела надстройка следующего танкера. Транспортная нагрузка на эту водную артерию, соединяющую Индийский и Тихий океаны была настолько велика, что нефтевозы часами простаивали здесь в «пробках», и двигались по фарватеру длинной вереницей, чуть ли не наступая друг другу «на пятки».

«Полицейский» катер настойчиво преследовал идущий танкер, временами обгоняя его и пересекая его курс. Но при всём своём желании капитан норвежского танкера не мог сразу выполнить требование «стражей порядка» остановиться, так как тормозной путь его судна занимал более километра.

Вскоре танкер и катер Майора довольно далеко ушли от нашего острова. Тогда командир резервной группы принял решение следовать за погоней, держась в стороне от главного фарватера на мелководье и на почтительном расстоянии от атакуемого танкера, чтобы не спугнуть раньше времени норвежского капитана.

И всё это время обе пленницы находились рядом со мной, фактически под моей защитой. С их лиц не сходило выражение растерянности и страха. Невольно они стали участниками происходящих драматических событий.

Как только танкер остановился, с него спустили шторм-трап, чтобы принять полицейских с катера. Командир нашей группы в мощный бинокль наблюдал за действиями передового отряда и рассказывал о происходящем всем, кто находился в лодке:

– Всё в порядке, они на борту! Нам тоже следует ускориться.