Мы посещали элитные рестораны, ночные клубы, самые дорогие магазины. Специально для таких прогулок Принц заказывал через эскорт-агентство девушек-моделей, которые составляли нам компанию.

Признаюсь, в эти часы свободы меня снова стали посещать мысли о семье. Теоретически я мог попытаться сбежать от своего компаньона и его телохранителей. Только ведь от себя, от собственной совести не убежишь. Я стал часто регулярно напиваться. По большому счёту мне было наплевать на собственное здоровье. Наши загулы продолжались…

Выезжали из пансионата мы на супердорогих спортивных автомобилях. Владелец самого престижного автосалона Баден-Бадена сразу распознать в юном итальянце очень перспективного клиента и постоянно присылал в нашу загородную резиденцию свои лучшие машины для тест-драйва. Нино нравилось отрываться от машины сопровождения с охраной.

Однажды, когда Нино осматривал на предмет возможной покупки новенький «Бугатти» за полмиллиона евро, он вдруг предложил мне приобрести стоящий неподалёку ярко-красный «Феррари» за триста двадцать тысяч:

Я никак не отреагировал на шутку богатого мальчика, решившего позабавиться над своим нищим дружком. Да и честно говоря меня мало волновали все эти дорогостоящие игрушки для богатеньких мальчиков.

Но Нино не унимался. Он прыгнул на сиденье рекомендованной мне машины и принялся изображать езду на ней, перечисляя мне достоинство данной «тачки»:

– Максимальная скорость 362 километра в час, время разгона до «сотки» – три с половиной секунды! Суперсовременная бортовая электроника. Не машина – зверь!

За ужином, когда я уже успел забыть о странной шутке своего приятеля в автосалоне, Нино вдруг с озорным видом вручил мне банковский билет на двести семьдесят восемь тысяч евро.

– Отец попросил меня передать его вам. Это ваш заработок за прошедший рейс.

Нино также добавил, что если мне понравился тот «Феррари», то он с удовольствием одолжит мне недостающую для его покупки сумму. А свой чек я могу обналичить в любом местном банке, и купить себе «красного жеребца». На великолепных местных автобанах эта машина способна продемонстрировать свои лучшие качества!

Я ошарашено рассматривал чек на предъявителя с вензелями солидного швейцарского банка. В это время Нино объяснял мне, что когда я пройду стажировку и стану консильери его отца, то буду с каждого рейса получать сумму на порядок выше этой. Тогда я спросил его, могу ли потратить данные деньги, не на покупку дорогой игрушки, а как-нибудь иначе – по собственному усмотрению.

– Конечно, – сделав кислое лицо, пожал плечами Нино, – это ведь ваши деньги. Только не отсылайте их домой – не тревожьте своих родных, ведь они уже похоронили вас.

Нино пожаловался, как непросто было утрясти все бюрократические формальности, чтобы отправить почтой из Гонконга в Россию то что осталось от несчастного туриста:

– Когда полицейские обнаружили ваше выброшенное прибоем тело, оно выглядело не лучшим образом из-за долгого пребывания в солёной воде. После проведения процедуры идентификации вашей личности труп сразу кремировали. Тут то и возникли бюрократические проблемы. В общем, вас чуть не закопали на местном кладбище для бедных. Кое-кому пришлось дать взятку. Но в итоге ваша семья всё же получила урну вместе с гонконгской газетой, в которой подробно описывалась трагическая история вашей нелепой гибели по вине нерадивого владельца частной джонки.

Нино даже пообещал показать мне хранящиеся в памяти его компьютера фотографии колумбария Донского монастыря, в котором был захоронен «мой» прах.

– Если хотите, я и вам достану экземпляр той газеты.

Я машинально покачал головой. Нино воспринял это как проявление упрямства.

– Да поймите же, ваша жена и дети уже похоронили вас! Неужели вы захотите снова заставить их страдать?

Я сидел, словно пришибленный, не сводя глаз с юноши, который словно родился многоопытным циником с очерствевшей душой. А Нино продолжал меня убеждать:

– Подумайте, смогут ли они продолжать любить вас, когда узнают, каким вы стали? А ведь послав им деньги, вы выдадите себя. А так ваши близкие всегда будут бережно хранить память о вас.

«Да что ты понимаешь в этом, мелкий ублюдок! – пытался я убедить себя, но что-то внутри подсказывало, что дьяволёнок прав. И всё же у меня вырвалось:

– Но у меня никого больше не осталось на всём свете!

– Я вам сочувствую. Только приняв предложение моего отца, вы отказались от себя прежнего. Поэтому чем скорее вы забудете своё прошлое, тем проще вам будет жить дальше. Запомните: Егора Волынцева больше не существует в природе. Он утонул. Его уродливый труп сожгли в печи, а горсть золы замуровали в стену московского монастыря. Недавно вы были албанским моряком, сегодня имеете на руках болгарский паспорт, а через неделю станете гражданином Греции украинского происхождения. Но все эти люди являются временными фантомами, которые появляются неизвестно откуда и исчезают непонятно куда. Хотя, конечно, к осознанию того факта, что тебя больше нет, надо привыкнуть. Но попытайтесь относиться к этому, как к наивысшей степени личной свободы: вы больше не связаны обязательствами перед родственниками и друзьями; родное государство не лезет вам в карман, чтобы урвать часть ваших доходов. Вы никому и ничего не должны… кроме своей новой Семьи…