— Я очень устал.

— Хорошо, иди прими душ, а то от тебя воняет.

— От меня плохо пахнет? Я не чувствую.

— Иди, иди, полковник. А то меня сейчас вырвет.

Через час появился Платон и Леня Московский.

— Ну что встретились? — спросил Платон.

Итальянец и Виктор сидели вдвоем за маленьким раскладным столиком. Перед ними была черная и красная икра в вазочках, две большие тарелки еще дымящихся креветок, по большому говяжьему стеку и целая батарея чешского пива Пилзнер. Впрочем, другого здесь не подавали.

— Ну как вам без члена, полковник? — спросил Платон. — Привыкаете?

— Да, спасибо, все нормально.

— Он даже стал приятно пахнуть, — сказал Леня Московский.

— Как профессиональная проститутка, — сказал со смехом полковник.

— Нет, — сказал Платон, — теперь вас ждет очень важное задание. И добавил: — Впрочем, профессиональной проституткой, полковник, не так плохо быть.

— А кем хуже?

— Хуже быть не профессиональной, — сказал Леня Московский.

— Когда мы приступаем к заданию? — спросил полковник.

Платон вынул два билета и передал их Лене Московскому.

— Через три часа самолет. Вот билеты до Магадана, — Леня положил билеты стол между креветками и икрой.

— Не торопитесь, — сказал Платон, — ешьте. Еще есть время.

Он прыгнул в чистый бассейн, а Леня приложил к уху спутниковый телефон и сказал кому-то:

— Нет, нет, мне нужен су-шеф из самой Чехии.

— Ну давай на посошок? — профессор Воскресенский запарил Индюшку и передал кружку Василию. — Вы первый.

— Спасибо, — Мелехов отхлебнул три глотка, потом спохватился и спросил: — по три или по два?

— По три, — сказал профессор Серебровский и добавил: — У Вас, Василий, сегодня будет счастливая возможность ознакомиться с Секретными Материалами.

— Вы, все эти годы считали, что мы отказались от своих убеждений, — Воскресенский обеими руками принял горячую кружку с чифиром.

— У нас есть документ, который мы втихаря изучали все эти годы, — сказал Серебровский.

— Об этом тексте никто не знает.

— Только мы двое.

— Это настоящий подлинник.

— Здесь все правда.

— Это праздник для души.

— Да, это был настоящий праздник, когда мы расшифровали этот текст, — сказал Воскресенский.

— Теперь работа закончена, а ты уезжаешь, — сказал Серебровский.

— Мы, конечно, не можем дать тебе рукопись, — сказал Воскресенский.

— Но ты можешь прочитать ее.

— За ночь ты успеешь.

— Это будет ночь перед Рассветом.

— Тебе повезло, — сказал Воскресенский, — ты не читал эту вещь.

— Мы надеемся, что ты, друг, вытащишь нас отсюда, — сказал Серебровский. — Ты найдешь место, где включается Эта Машина Времени.

— Я и так попытаюсь вас вытащить, — сказал Василий Мелехов и сделал еще три маленьких глоточка из огненной кружки.

— Так не надо, — печально сказал Серебровский, — нас так никогда отсюда не выпустят.

— Бери эту книгу и читай, — сказал Воскресенский, — у тебя семь часов до Рассвета.

— Сколько надо заплатить, чтобы вы отпустили эту девушку? — спросила Альбина.

— Мы должны доставить ее в милицию, — сказал начальник охраны. Но напрягаться Валере не хотелось. Он вчера украл палку сырокопченой колбасы и литровую бутылку хорошей водки. Напился, пошел в кафе, а спать лег только под утро. Валера был дальним родственником одного из учредителей этого большого продовольственного магазина. Сам он воровал на глазах у продавщиц. Но другим он не мог этого позволить.

— Не могу, — со вздохом повторил Валера. — Пройдемте в комнату досмотра.

Альбина вышла из универсама и проверила свой кошелек. Всего полторы тысячи. Мало. Но Альбина все-таки вернулась. Она вошла в комнату досмотра покупателей и сказала:

— Может быть, вы возьмете полторы тысячи рублей? Больше у меня нет. На какую сумму эта девушка взяла?

— Она украла как раз на полторы тысячи рублей, — ответил Валера. — Но надо заплатить еще штраф, — добавил он.

— Сколько? — Альбина демонстративно вынула записную книжку.