В Грозном ее допросили контрразведчики. А потом на первом же самолете она была отправлена в Москву. Денег не было даже на такси. Пришлось ждать маршрутку.

Дома Ларисе даже не дали выспаться. Папа, Юрий Владимирович вошел в комнату и сказал:

— Ты ресторан купила?

— Нет.

— Сегодня последний день. Поезжай, отдай деньги.

Тут зазвонил телефон. Юрий Владимирович поднял трубку, послушал и сказал Ларисе.

— Давай сюда деньги. За ними уже приехали.

— У меня нет денег.

— Что? Повтори, что ты сказала? — Юрий Владимирович взял себя за ухо.

— У меня нет денег, — сказала Лариса и встала.

— Нет денег, — повторил Юрий Владимирович.

Вошла Мария Семеновна. Она сказала просто и ясно:

— Тогда пошла вон отсюда. Ты представляешь, она продолжает нас считать за идиотов.

И она ушла.

Лариса помнила только, что искала деньги в кафе. Везде. Но их не было. Ей казалось, что они где-то здесь. Вот-вот… здесь. Нет. Ну, а где же тогда? Не понимаю.

Пришлось идти ночевать на вокзал.

— Что у нас на завтрак? — Альбина посмотрела на часы. Два часа! — Кошмар! Я не люблю спать так долго.

— Я не хотела тебя будить, — сказала Лариса. — Надо, чтобы каждый человек сам вставал. Если он не выспится…

— Я хочу есть, — перебила ее Альбина.

— Я приготовила суп из шампиньонов, картофельное пюре с консервированными ананасами, четыре Котлеты по-Киевски…

— Картофель с ананасами? — спросила Альбина и стала одеваться. — Разве это едят?

— Понимаешь, люди едят две вещи. То, что надо и то, что им хочется. Всем хочется котлетку с апельсиновым соусом, но они думают, что так не едят. Я думаю, здесь тебе стесняться некого. Ешь картофельное пюре с дополнительным гарниром из консервированных ананасов. И Котлетой по-Киевски. Все это надо есть вместе.

Альбина подошла к столу и удивилась, что пюре горячее.

— Как тебе удалось сохранить его горячим? — спросила она. И не дожидаясь ответа, продолжала: — Где обещанный апельсиновый соус?

— Я это сказала только для примера. Апельсинов нет. Но вечером будет апельсиновый соус.

— Ты в Чечне была когда-нибудь? — спросила Альбина. Так, как бы, между прочим.

— Нет. А что мне там делать? Я нефтью не занимаюсь.

— Никогда, никогда не была?

— На самом деле никогда, — ответила Лариса. — Во сне, кажется, была. Представляешь, бывает приснится такая чушь. Уши вянут. Мне кажется, я ездила в Чечню. Я все пыталась вспомнить, зачем?

— И зачем?

— Пирожки бабушке отвозила.

— У тебя есть бабушка в Чечне?

— Да откуда?

— А когда ты там, говоришь, была?

— Не помню точно. Недавно.

— Но не вчера?

— Нет, конечно.

— Мне кажется, я нашла твои деньги. Можешь купить свой ресторан.

— Теперь поздно. Из дома меня выгнали, а его, наверное, уже купили.

Альбина пошла в душ. Перед дверью она спросила, где охранник, который вчера водил их в Сказки Андерсена.

— Уехал на работу.

— Ладно, я сейчас приму душ и пойдем искать твои деньги.

В восемь часов вечера они сели за столик. Не успели сделать заказ, как появился Валера.

— А он как узнал, что мы здесь? — спросила Лариса, не глядя на Валеру.

— Я не знаю.

— Может у него есть деньги?

— Да откуда?

— Как откуда? Наверное, опять поймал кого-нибудь.

— Да ладно вам. Мы же вчера договаривались, — сказал Валера.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросила Лариса.

— Нет, я не помню, — ответила Альбина. — Да у него и денег, наверное, нет.

— Денег нет, — ответил Валера, — зато есть натура. — Он достал оплетенную бутылку красного сухого вина и палку сырокопченой колбасы.

— Как паек выдают, — сказала Лариса.

— Надо сказать, чтобы порезали. Ты можешь, это сделать? — Валера протянул Ларисе палку колбасы.

— Официантов я никого не знаю. Двое были, да их уже уволили. Персонал это проблема. Схожу к поварам.

— Не надо, — Альбина протянула колбасу, проходящему мимо официанту. — Порежь.

— Не могу, меня сразу уволят.