А его в канаве уже не было. Двадцать минут прошли. Разведчики во главе с капитаном Моисеевым подошли к поезду. Они увидели немецкого генерала и оттащили его подальше, прежде чем войти в вагон.

— Встань на колени, сука, — сказала девушка. Она направила на него пистолет, взвела курок и приставила дуло к затылку Крылова. Раздался выстрел.

— Ну, ты чего? — Моисеев поднял Алексея.

— А я уж думал, вы не успеете, — сказал Крылов и поднялся.

Все отошли на исходные позиции и стали ждать взрыва. Но его не было.

Поезд был набит продуктами. Только коньяка Камю было сто ящиков. Шоколад. Сырокопченая колбаса. Растворимый кофе.

— Я такого никогда не видел, — сказал начальник особого отдела Симонов.

— Я о таком даже не слышал никогда, — сказал командир бригады Семен Иванович Романов. — Осадка нет совсем. А крепость! Очень крепкий.

— Как ты думаешь, Дмитрий Львович, — спросил Семен Иванович начальника штаба, — эта эсэсовская дивизия Мертвая Голова выгрузилась по плану или вынуждена была покинуть вагоны?

— Думаю, сигнал к выгрузке был подан раньше времени, — ответил Дмитрий Львович.

— Почему вы так думаете?

— Они оставили часть оружия. Зачем? Одних только пулеметов Максим оставлено семьдесят штук. Да и продуктов оставлено многовато. Не для нас же они везли все эти колбасы, тушенки, коньяки и сигареты? К тому же, — продолжала начальник штаба, — они засветились, вступив в бой с полками генерала Белогорова. Ясно, что им это было совсем не нужно. Как теперь нам известно, дивизия немцев разгромила авангард Пятой Армии генерала Черноусова. Наступление на этом участке фронта было сорвано. И таким образом было сорвано наступление стратегического значения.

Дивизия Мертвая Голова сама пошла в наступление. Они заняли несколько небольших городков.

Когда до линии фронта оставалось всего несколько километров, немца повернули назад. Дело в том, что на пути фашистской дивизии постепенно собирались большие силы. Решено было ни за что не пропускать немцев к своим. На этом участке образовалась двойная линия фронта. Против территории, занятой немцами были вырыты окопы, а в обратную сторону, против Дивизии Мертвая Голова, многочисленные пулеметы смотрели из дзотов.

И вдруг они повернули. Все подумали, что эсэсовцы решили: здесь не пробиться. И повернули. Куда?!

Дивизия Мертвая Голова шла на позиции полковника Романова.

— Они идут сюда, — донесли разведчики капитана Моисеева. — Через два дня будут здесь.

— Значит, они находятся примерно в том же месте, где оставили свой бронепоезд? — спросил Романов.

— Да, — Дмитрий Львович склонился над картой. Он вздохнул, опять сел и продолжал: — Только бронепоезда там давно нет. Они не могли об этом не знать.

— Куда же они идут? — спросил комбриг.

— Не знаю.

На следующее утро стало очевидно: немцы идут на позиции дивизии Романова.

— Что им здесь надо? — спросил комбриг своего начальника штаба. Спросил уже который раз. Но Дмитрий Львович только пожал плечами.

— Не понимаю, просто не понимаю.

— Может быть, они хотят разгромить нас?

— Зачем? Они могли напасть на кого-нибудь другого. Зачем так далеко ходить?

Неожиданно из Москвы прилетел самолет.

Член Военсовета Фронта генерал-полковник Крысенко позвонил комбригу Романову и сказал:

— К вам прибыл человек из центра. Сейчас он от самолета направляется прямо к вам.

— А кто он? — спросил полковник. — В каком звании?

— Зовите его товарищ Третий.

— Как-то неудобно. Пусть Симонов зовет его так. А мне скажите имя отчество.

— Петр Петрович. Выполните все его распоряжения.

— А если он прикажет на Луну лететь?

— Ха-ха-ха. — Генерал резко оборвал свой смех и добавил: — Значит, полетите. — И трубка замолчала.

Петр Петрович приказал все оставшиеся запасы с бронепоезда разделить на две части и спрятать в разных местах.

— В десяти километрах друг от друга, — сказал он. — Нет, — поправился товарищ Третий: — В семи.

В комнате их было только четверо. Романов Семен Иванович, его начальник штаба и Симонов, начальник особого отдела дивизии. Ну, и сам товарищ Третий.

— Каждый бункер должен обороняться, — сказал Петр Петрович.

— Как вы сказали? — полковник наклонился вперед. — Бу… что?