– Где эти слабые места?
– спрашивает Страз.

Барклай смеется.
– Мы находимся в большом слабом месте. Оно называется Сан-Диего.

05:01:44:59

Барклай смотрит на меня.
– Ты думаешь, это совпадение, что твой парень и его друзья были выброшены здесь? Они открыли портал без направления, поэтому он выбрал ближайшее слабое место, и они попали сюда.

– Почему океан?

– Потому что это самая тонкая часть, - говорит Барклай.
– Вся эта область является слабым местом, но некоторые области тоньше, чем другие - некоторые более способствующие порталам.

– Поэтому мы ищем самые тонкие слабые места, где кто-то мог открывать портал, и делаем некоторую разведку, а также области, которые высоко населены, - говорит Страз.
– Черт возьми.

Я смотрю на него. Я не уверена, что

– Мы должны разбить эвакуационные приюты. Подумайте, сколько исчезновений было в одном только Квалькоме.

– О, Боже, - я дышу.
– Даже все люди в начале, что мы думали, возможно, покинули приют, потому что было слишком тесно . . .

Страз кивает.
– Я возьму наших людей для этого, пока тебя не будет.
– он смотрит на Барклая.
– Существуют ли какие-либо места, которые являются . . . которые ты мог бы назвать толстыми?

– Даунтаун - говорит Барклай. Это беспорядок в центре города, не совсем пригодный для жилья.
– Это последнее место, где я хотел бы открыть портал, если б люди искали меня. Там завеса между вселенными толстая, и перемещение послало бы в реестр определенный уровень активности.

Я смотрю на Страза. Он, конечно же, имеет работу созданную для него.

05:01:42:58

После того, как Страз отдает приказ солдатам освободить Барклая, он ведет нас туда, где дорога La Jolla Village переходит в Северную Torrey Pines дорогу. Это - то, что раньше было юго-западной границей кампуса UCSD. Теперь это просто неровная земля, сбитые здания и скалы, которые падают прямо в океан.

Между землетрясениями и цунами, Калифорнийская береговая линия удалялась где то между двумястами футами и несколькими милями. Здесь, в северной La Jolla, океан начинается около двух тысяч футов вглубь от того, где он был раньше.

По словам Барклая, это хорошее место для нас, чтобы исчезнуть.

Когда он паркуется и выключает двигатель, Страз говорит, - Барклай, на пару слов.

Они вдвоем выходят из автомобиля, их головы на расстоянии в приблизительно десять ярдов. Я не уверена, что точно Страз хочет сказать ему, но я предполагаю, что это что-то вроде -Удостоверься, что она не пострадает-. Не то, чтобы Барклай мог это гарантировать - он тоже не будет в безопасности.

Когда я выхожу из автомобиля, мои туфли стучат по сухой, выжженной земле и поднимать пыль. Ветер не помогает, и я на секунду закрываю глаза, чтобы избавиться от жжения. Еще не совсем восход. Если я оглянусь назад, в сторону, откуда мы пришли, там оранжевые и розовые полосы в небе, и я представляю, как солнце будет всходить в ближайшее время. Но передо мной небо еще темное, и, хотя я не могу увидеть океан, я слышу как волны скользят к морю, завиваясь и накатываясь, разбиваются о утес.

Видимо, покончив с угрозами, Страз возвращается ко мне. Он кладет свои гигантские руки на мои плечи и сжимает-почти слишком сильно. Глаза его закрыты, и морщины на его лице глубоко запечатлелись-стресс оставил свой след. Когда его голос звучит напряженно, и я ценю, к какому количеству сдержанности он способен. Я не была бы в состоянии просто закрыть глаза и позволить ему оставлять меня.

И я знаю, что это не легко для него.

Не имеет значения, что это - правильно или что он не может быть тем, кто может уйти. Даже не имеет значения, что технически я взрослая, и он действительно не связан со мной. Мы связывались нашей любовью к моему папе в течение долгого времени, и теперь вездесущей болью из-за его отсутствия, а наша любовь друг к другу делает нас семьей.

Мы будто вдвоем против всего остального мира-я вижу, как кусает щеку и как напряжено его тело. Я могу чувствовать его в растущем комке в моем горле и по тому, как горят мои глаза.

Нет никаких небольших советов. Он не говорит мне быть в безопасности или быть осторожной. Нет никаких слов поддержки - серьезных или смешных. Он не говорит мне возвращать Сесиль, спасти положение или придерживаться плохих парней.

Он просто говорит, - Возвращайся.

Я скорее киваю, потому что не могу ответить. Что-то блокирует мое горло. Я поднимаю глаза к черному, безоблачному небу, чтобы не плакать, и запоминаю, как это чувствуется - прохладный ветерок пустыни, тишина полуночи, твердая земля моей Вселенной под ногами, сожженный запах дыма, задерживающегося везде, вкус пота на моей коже. И Страза - тепло его пальцев, врезающихся в мои плечи, и глубокий вдох, который он делает для того чтобы сдержать свое дерьмо.

Я решаю не терять это. Это может быть заполнено проблемами, и нам могут потребоваться годы, чтобы решить их, но это мой мир - моя Вселенная. Мое место здесь.

Несмотря ни на что, я обещаю себе, я вернусь к своей семье.

05:01:37:26

Я касаюсь руки Страза на моем плече. Я сжимаю ее своей рукой и шепчу, - Я вернусь.

Я почти добавляю что-то придирчивое - я почти говорю ему, что не так легко избавиться от меня. Но я не делаю этого. Поскольку я собираюсь следовать за кем-то, кому я не доверяю, через портал и в другую Вселенную. Я буду в другом мире, сталкиваясь с группировкой, занимающейся контрабандой людей, потенциально коррумпированным международным агентством и технологией, которую я не могу понять.