Так почему бы просто не передать это в руки каждого?

01:11:47:56

Мой план довольно прост - мы все идем в Приму.

Мы скопируем файлы из реестра на пару накопительных дисков - Барклай или Бен могут переместиться куда-нибудь и взять их, впрочем нам понадобится много. Тогда мы ворвемся в главный офис АИ, загрузим файлы в их корпоративную сеть и пошлем по электронной почте всем адресам АИ.

Тогда у всех в АИ будут файлы. У них будут доказательства операции. Они смогут взять Меридиана, исследовать центр обработки, найти и вернуть Непристроенных, которые стали рабами, и искоренить их собственный заговор.

Даже если мы будем пойманы, кто-то все равно признает, что эта операция больше, чем делало вид АИ - и больше, чем Бен. Они будут видеть то, что видел Барклай и что вижу я. То, что есть люди в АИ, которые грязны.

– Как мы собираемся попасть в штаб-квартире АИ?
– спрашивает Барклай после того, как я выкладываю свою идею.

– Быть опасным преступником делает все более трудным, - говорит Элайджа, и Сесиль немного смеется.

– Элайджа и я можем просто переместиться прямо в кабинет, - говорит Бен.
– Мы можем пойти даже сегодня вечером.

Барклай качает головой.
– Мы говорим о главном офисе АИ. Вы никогда не пройдете через щиты гидрохлораднеума.

– Я пойду, - говорит Сесиль. Я качаю головой, но она не позволяет мне поговорить с ней.
– Вы, ребята, все разыскиваетесь правительством или кем угодно, но никто не знает ничего обо мне. Я просто пойду офис Барклая и использую его компьютер.

Неожиданно Барклай улыбается.
– Мы все пойдем.
– затем он смотрит на Элайджу.
– Не ты, ты останешься здесь.

– Какого черта ты думаешь, что я останусь здесь?

– Если мы не сделаем этого, нам нужен будет кто-то, кто сможет переместить Непристроенных обратно в их миры, - говорит Барклай. Он не говорит, что у Элайджи повреждена нога или что в него стреляли, но он в этом не нуждается. Мы все это знаем.

– Мы пойдем в двух командах. Джаннель и я зайдем в АИ с главного входа, - говорит Барклай.
– Бен и Сесиль - с черного. Каждый получит по маршруту, и каждому придется запоминать несколько паролей, но это даст нам два надежных шанса. Я могу даже создать связь между нами.

Сесиль должно быть видит выражение моего лица и знает о чем я думаю.
– Даже не думай, Джаннель. Если ты думаешь, что я буду просто сидеть здесь и ждать как вы либо осуществите это, либо в конечном итоге умрете, то ты не в своем долбанном уме.

– Си...

Она качает головой.
– Даже не пытайся задобрить меня. Я занималась своими делами, и какой-то мудак с ужасным дыханием схватил меня, сунул мне иголку, и протащил меня через черную дыру. Через. Черную. Дыру. И тогда они посадили меня в клетку. Существуют порталы и другие миры, и Агенство Интерверс, и все, что я хочу сделать, это пойти домой.

– Но я не собираюсь чувствовать себя в безопасности там, если я всегда волнуюсь по поводу кого-то еще хватающего меня и похищающего в рабство!
– она делает глубокий и судорожный вдох, сдувает вверх пряди волос, которые падают ей на лицо.
– Я часть этого, думаешь ли ты, что это безопасно или нет.

Я смотрю на Барклая, потому что он тот, кого все будут слушать - по крайней мере обычно.

Наши глаза кратко встречаются, тогда он смотрит на Си.
– Я говорю, что она в деле. Она права, но больше, чем это, нам нужны две команды. Это отбросит безопасность и даст по крайней мере одному из нас шанс борьбы. И Элайджа должен остаться здесь.

– Она никогда не использовала пистолет, - говорю я.

– Ни Бен или Элайджа до недавнего времени, - говорит он. Я открываю рот, чтобы сказать еще - что она никогда не бегала от закона или делала что-то опасное - но Барклай меня прерывает.
– Слушай, я предпочел бы иметь троих агентов с тактической подготовкой и опытом за спиной, но у меня их нет. У меня есть три человека, у которых есть что терять, и это может быть не идеальным, но это будет работать.

Теперь, когда у него есть курс действий и цели, его решимость вернулась.

Я смотрю на Сесиль и мои лаза щиплет. Этого не должно было случиться с ней. Она должна была планировать больше киновечеров, заботиться о людях в Квалькомме, командовать пехотинцами вокруг, заставляя их влюбиться в нее.

Но теперь она здесь, и я не имею права отнять у ее выбор. Она умная и знает, как опасно это будет. Лучшее, что я могу сделать, это убедиться, что она готова.

– Ладно, - говорю я, и я не уверена, кому я это говорю или о чем я говорю. Но это то, что каждый должен услышать.