Максим сделал паузу, почувствовал что-то едва уловимое, присмотрелся к бледному лицу полуживого чиновника – ничего.

– И установили его связь с некоторыми людьми, определённого круга, в том числе с вами…

Тишина, лишь едва уловимое шипение "BioLung". Максим закрыл рот. Что он вообще собирается получить от этого истукана? Как он может помочь и, главное, в чём? Максим с горечью осознал, что интуитивная зацепка, единственный крючок, заманчиво торчавший из стены, втягивается и исчезает в ровном, непрошибаемом бетоне. Но сдаваться так просто Максим не привык, не на работе… в личной жизни – возможно, но не на работе… С поднявшимся со дна илом памяти всплыло ещё одно слово.

– Вам известно о проекте "Воронка"?

Казанцев вскинул брови и посмотрел на следователя, как на деревенского дурачка. Во взгляде сквозило удивление. Максим заметил, как радужки Казанцева дёрнулись на дверь. Едва заметная ухмылка вспыхнула и начала тлеть в уголке рта. А потом выражение лица приобрело прежнюю надменность, смешанную словно бы с сочувствием. Казанцев поднял руку и медленно поднёс к губам указательный палец.

Максим открыл рот, чтобы спросить "почему?", но в палату влетела дежурная, вцепилась в локоть и потянула к двери с силой седельного тягача.

– Что вы себе позволяете… – начал было Максим, но тут женщина отпустила локоть и ударила его в живот, большим, натренированным на ватных подушках кулаком.

Боль вспухла в животе и поползла вверх, сковывая дыхание. Дюзов тяжело втянул воздух и, несмотря на сдавленное дыхание, тихо зарычал – от унижения в том числе.

– Покиньте, пожалуйста, помещение, – прошипела женщина.

От мрачно улыбающегося лица дежурной исходила заскорузлая сила – древняя магия непоколебимой уверенности в своих полномочиях. Она напоминала бездумного орка, за которым стоял могущественный повелитель.

Что говорить, сегодня женщины обращались с Максимом без лишних церемоний – унижая словом и делом (а если вспомнить Аню и её уход…) И он ничего не мог с этим поделать. Ничего?

"Вот уж хватит…"

Поборов зачаточное желание врезать "орку" по морде – Максим никогда не бил женщин, – он протянул руку, чтобы взять дежурную за плечо, возможно, оттолкнуть, возможно, яростно сдавить, но та вновь стиснула локоть.

Всё это время Казанцев продолжал источать беззвучное сочувствие.

Женщина сжала кисть, и Максим ойкнул.

– Не лезь, дурак! Тебе же хуже, – злобно прошептала дежурная.

Максим бросил взгляд в тёмный дверной проём, и ему показалось, что там мелькнуло чьё-то бледное лицо, будто даже знакомое.

Дюзов сдался.

– Понял… Руки… Ухожу…

– Быстро, – оскалилась дежурная, разжимая пальцы.

Максим поспешил прочь, стараясь не оборачиваться, два шага до двери, в коридор, брутальная женщина скалой напирала сзади и перед тем, как закрыть дверь, толкнула в спину.

Дверь захлопнулась. Максим в изумлении уставился в прямоугольник тёмного стекла. Он услышал страх, неконтролируемый, бездонный ужас, вырвавшийся в коридор вместе с этим хлопком.

– Что за дела, – сказал Максим в запертую дверь, согнулся, выпрямился, отдышался и оглянулся по сторонам.

Медбрата, сопроводившего его к палате Казанцева, в коридоре не оказалось. В лифтовом фойе, на фоне яркого окна переливался женский силуэт. Максим двинулся туда.

Жуткое место. Производное от жутких людей. Одни здесь случайно, другие – работают. Сиделка наверняка капитан, а медбрат с проницательным взглядом – уж никак не ниже майора. А девушка, что приближается по коридору, – кто она?

Максим шёл навстречу, стесняясь смотреть прямо в лицо, лишь краем глаза ловя черты, цвет волос. Заметил, как девушка дёрнула головой, машинально повернулся и сфотографировал взглядом: тёмные глаза, резкие черты лица, тонкий нос с горбинкой, припухлая нижняя губа. И ноль ответного внимания. "Ну и чёрт с вами всеми", – решил Максим.

Дойдя до лифтов, он заметил туалет, с усилием толкнул неподатливую дверь и заскочил внутрь. Дверь не хлопнула, как Максим ожидал. Доводчик? Он обернулся и увидел человека. Большой вытянутый нос показался знакомым, Максим постарался вспомнить, где видел этот почти карикатурный шнобель, но в этот момент раздался хлопок – дверь? но как? мужчина продолжал держать её левой рукой, а правой… – и мир вдруг начал меняться.

Куда-то делись все звуки, их точно вымело, а с ними пропала взаимосвязь и последовательность событий. Носатый незнакомец куда-то исчез, Максим шагнул в коридор, но вместо лифтов увидел перила и ступеньки.

– Пидарасы! Пидарасы! – вспарывая тишину, прокатилось по лестнице.

Он посмотрел вверх. Вниз. Никого. Вышел на улицу и остановился возле клумбы. Его окружил вялый, бесшумный мир. Монополию анютиных глазок на землю бессовестно оспаривал разный сор. Подобное нахальство Максим легко прощал лишь ромашкам. Он сорвал одну и повертел между пальцами, глядя на бело-жёлтые цветы и перистые листья. Посмотрел назад на знакомые стены, красную табличку с надписью "Следственное управление Следственного комитета по Западному административному…"