При этом он со страшной силой хлестнул его, конь вихрем умчался, а за ним и скакун Жилет.

Он проделал это так быстро, что девушка ничего не успела предпринять.

Ла Шатеньере расхохотался:

— Вот мы и остались безлошадными! Коней мне не жалко — найдутся непременно. Но как быть вам, мадам?

Жилет не отвечала.

— Что же я! — вдруг хлопнул себя по лбу Ла Шатеньере. — Тут же в двух минутах грот Отшельника! Ваша светлость может там посидеть и подождать, пока я ищу коней. Подходит вам такая идея?

— Вполне подходит, — радостно согласилась Жилет.

Она думала, что на целый час останется одна. Поэтому она без всяких возражений пошла за Ла Шатеньере, и действительно через несколько минут ходьбы они оказались возле скал. Дворянин остановился.

— Мадам, — сказал он, — прямо перед вами грот Отшельника. Здесь вы будете в полной безопасности и в укрытии. Если вам угодно дать мне такое поручение, я отойду поискать, как можно было бы доставить вас в Фонтенбло.

— Извольте, сударь, — прошептала Жилет.

— Я найду вас здесь, мадам?

— Да, я подожду здесь…

Прежде чем направиться вместе с Жилет в грот Отшельника, скажем несколько слов в объяснение поступков Ла Шатеньере.

Быть может, наши читатели не забыли еще, как Франциск I пообещал Жилет в жены тому из своих фаворитов, который доставит ему Манфреда.

Ла Шатеньере, Сансак и д’Эссе решили действовать вместе, а Жилет попросту разыграли в кости. Выиграл тогда Ла Шатеньере.

Как мы видели, одолеть Манфреда трем фаворитам не удалось. Вследствие этого без новой крупной услуги королю Ла Шатеньере уже не имел надежды жениться на Жилет.

Он долго ломал голову, как бы ему отличиться перед государем. Когда этим утром, перед отъездом на охоту, король рассказал ему, как собирается овладеть Жилет, Ла Шатеньере еще не нашел решения.

Тогда он с восторгом согласился на свою роль. Ведь если Жилет станет королевской любовницей, ей понадобится муж — муж преданный, настолько близкий к королю, чтобы нимало не мешать его похождениям.

«И этим мужем стану я», — думал Ла Шатеньере.

С трепещущим сердцем Жилет уселась на поросшую мхом земляную скамейку, образовавшуюся в глубине грота.

Будь она более испорченной, то непременно задумалась бы, почему до сих пор за ней так неотступно наблюдали, а теперь вдруг бросили. Но она думала только о том, что ей пришел на помощь счастливый случай.

Как мы сказали, она трепетала: ей явилась ясная, отчетливая мысль о побеге. Как быть — она придумала быстро: пойти наудачу, куда глаза глядят, пока не наткнется на какой-нибудь домик, и там попросить приюта.

Это решение было принято с радостной поспешностью, не оставлявшей места никакому сомнению. Жилет только подождала еще пару минут, чтобы Ла Шатеньере отошел подальше.

Наконец, не стерпев, она проворно двинулась к выходу из грота.

Но у самого выхода какая-то тень вдруг затмила солнечный свет и в гроте появился человек. Жилет закричала от ужаса и отчаянья.

То был Франциск I.

Девушка одним прыжком отскочила в глубь грота.

— А я беспокоился, — проворковал король. — С вами, надеюсь, ничего плохого не приключилось?

Он подходил ближе.

Жилет внезапно уперлась в стену грота и поняла, что пропала. Вдруг ее осенило внезапное озарение — такие посещают иногда разгоряченный ум в решительный момент, — и она ответила:

— Ничего не приключилось, отец.

Франциск застыл, как вкопанный.

Теперь это слово, которое Жилет произнесла в первый раз, которого он столько времени от нее домогался, — теперь это слово стало стеной между ними.

Отец! Он был отцом этой девушки, которую пришел взять силой!

А она смело глядела ему в глаза ясным взором, который был хуже всякого приговора.

Борьба в сердце Франциска I продолжалась несколько минут — страшных минут, в течение которых Жилет не смела сделать ни шагу, чтобы не развеять чары, которые, казалось, оковали короля.

Но внезапно Франциск ожег девушку пламенным взглядом. Совесть больше его не тревожила, страх угас. В мыслях не осталось уже ничего, кроме картин разврата. А идея кровосмешения только подхлестывала его.

И он сурово сказал:

— Кто тебе сказал, что я твой отец?

Жилет услышала вдалеке конский топот.

Франциск I его не слышал.

Он схватил девушку за обе руки:

— Отец! Ты с ума сошла! Я твой король и я в тебя влюблен… Я люблю тебя — разве ты еще не поняла?