– Ага, – подумала я, – давай пой свое, ля-ля-ля, ля-ля-ля!

Я долго его слушала, а потом взяла и сказала:

– Все равно ты Меня больше чем ее любишь!

Он запнулся на полуслове, засмеялся, хотел меня поцеловать, но я была на него сердита и не далась.

Когда мы поели, я, как положено, после еды, перевернула миску вверх дном, а на нее сверху положила ложку. Это делается, чтобы хозяин знал, что я уже наелась и больше ничего не хочу. Алеша так удивился, как будто я совершила невесть какую глупость. После этого случая, в барских домах я тарелку вверх дном никогда больше не переворачивала.

Алеша, что-то заметил, внимательно на меня посмотрел и подумал:

– Нужно что-то сделать, чтобы она не копалась у меня в голове. Так можно сойти с ума.

Я сделала вид, что не поняла, о чем он думает, и ничего ему не сказала. Он тоже молчал и мы, не разговаривая, сидели в потемках. Алексей Григорьевич первым не выдержал молчания и спросил:

– Тебе что, опять стало плохо?

– Нет, – ответила я, – я вот думаю, не прибрать ли здесь, а то у нас тут какие-то тряпки разбросаны…

Он проследил мой взгляд и стукнул себя ладонью по лбу:

– Что же ты раньше не сказала! У меня это платье совсем из головы вылетело.

– Я знаю, – грустно сказала я, – ты о своей жене думал…

– Не говори глупости, – ответил он, – лучше посмотри, что я тебе принес. Это я нашел на чердаке в старых сундуках, может быть тебе что-нибудь понравится.

У меня замерло сердце.

– Можно померить? – хотела спросить я, но у меня пропал голос.

Алеша с улыбкой на меня смотрел, а я уже снимала с себя рубашку. Он встал, зажег от лампадки свечу и стал помогать мне мерить найденное платье. Такой красоты, я еще не видела никогда в жизни! Материя у сарафана была мягкая и нежная, как котенок и когда она коснулась кожи, то меня пробрала дрожь. Я попыталась надеть его на себя как рубаху, но у меня ничего не получилось. У барского сарафана было много юбок и какие-то непонятные застежки, петельки и пуговки. Алеша взялся мне помогать, но скоро запутался, безуспешно прилаживал одно к другому и ругался про себя нехорошими словами.

Теперь мы вместе с ним надевали этот боярский сарафан. От нетерпения и волнения у меня заболела голова, но я ничего ему не сказала, чтобы он не уложил меня в постель. Наконец, Алеша как-то смог его на меня надеть так, чтобы он не падал и я, вырвавшись из его рук, закружилась по комнате. Наверное, это был самый счастливый вечер в моей жизни. Я почувствовала себя настоящей царицей!

Он сначала любовался мной, но потом велел раздеваться и ложиться спать.

Ото всех этих событий, я так устала, что как только легла, сразу заснула. Однако долго поспать мне не удалось. Я увидела такой страшный сон, что проснулась в холодном поту. На меня неслись страшные чудовища, а по небу летали огромные белые птицы. Такого ужаса я никогда еще не испытывала. Проснувшись, я все равно продолжала видеть то же самое и поняла, что это совсем не мой сон.

За окном было светло и ничего опасного в нашей комнате не было. Я посмотрела на Алешу. Он крепко спал и страшные ведения его совсем не тревожили. Тогда я закрыла глаза, продолжила смотреть его сон и постепенно успокоилась. Невиданные чудовища оказались совсем не опасными. В них даже сидели люди, среди которых я увидела его бывшую жену. Вдруг тот сон оборвался, и я увидела себя голой в бане. То, как я выглядела со стороны, старалась прикрыться и пряталась по углам, мне совсем не понравилось.

– Доброе утро, – неожиданно для меня сказал Алеша, и поцеловал в щеку. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила я.

Он взял в ладони мое лицо, повернул к себе, внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:

– Что с тобой? Что-нибудь случилось?

– Нет, просто я видела необычный сон, и мне стало страшно, – ответила я.

– И что же ты такое видела? – спросил он.

Я не знала, что ему ответить и немного замялась, но потом решила не врать. Решила, скажу правду, и пусть будет что будет.

– Мне снились чудовища, – начала я, запнулась, и прямо спросила. – Алеша, ты человек?

Вопрос его развеселил. Он улыбнулся, и у меня сразу отлегло от сердца.

– А что не похож? – спросил он.

– Ты совсем не такой, как остальные, – ответила я. – Я, таких людей никогда раньше не встречала. Ты думаешь, не так как мы, а совсем по-другому.

Объяснить ему, что я хочу сказать, оказалось сложно, почему-то мне не хватило слов. Но я говорила, как могла. Он слушал, как я запинаюсь, но смотрел на меня серьезно, без улыбки и, кажется, все понимал, так как нужно. А про себя в это время, думал:

Бедная, наивная девочка, все мы, в общем-то, эгоисты и умеем интересоваться только собой. Когда она узнает меня лучше, обязательно разочаруется.

Я такого слова не знала и спросила, что оно значит.

– Какого слова? – не понял он.

– Разочарование, – старательно, выговорила я, стараясь не ошибиться.

Он покраснел, отвел взгляд, но объяснил:

– Это когда ты кому-нибудь веришь, а потом оказывается, что он не такой хороший, как ты думал и тебе становится горько и обидно.