— Кто? — совершенно искренне изумился Ирмантас Мартинович.

— Дхар. Малый народ, живший где-то на Урале, который мы склонны считать родственным нам, дэргам. К сожалению, политика пролетарского интернационализма, которую проводит ваш вождь и учитель, привела к тому, что народ фактически вымер. Нам так и не удалось вступить в контакт с представителями дхаров.

— Я не дхар, я — литовец. Меня зовут Ирмантас Мартинович Гаяускас. И, пожалуйста, ближе к делу.

— Но тогда объясните мне, как Вы попали в этот тайник, — в голосе Макса явно слышалась растерянность. — Я чувствую в Вас древнюю кровь, но она не может пробудиться сама собой, этого никогда не случалось.

— Все когда-то случается впервые. Давайте считать, что я ничего не знаю. Итак?

— Итак, Вы, как и я, потомок древнего народа, назовем его дэргским, больше того, оба мы принадлежим к аристократии, то есть, являемся лограми.

— Как же Вы это определили?

— Дэрги — не просто люди, они — те самые сверхлюди, о которых грезит этот бесноватый фанатик в «Вольфшанце». Мы можем легко опознать своего соотечественника, у нас есть особое чувство крови, которого простые люди лишены.

— Интересное начало, — Гаяускас заставил себя усмехнуться. — Главное, как-то не сочетается с теорией об избранности арийской расы.

— Теория об избранности арийской расы — это всего лишь легенда, состряпанная для того, чтобы дать этому психу хоть какую-то идею. Ему позволили прикоснуться лишь к крохам истинных знаний. И то, как оказалось, для его мозгов и это было чересчур много. В результате, вместо объединенной Европы мы имеем… то, что мы имеем. Я вот, например, сижу в этом подвале.

— Зачем?

— Затем, что эти бумаги, — гауптштурмфюрер махнул рукой на стеллажи, — имеют огромную ценность.

— Это что, векселя, которые примут к оплате в швейцарских банках?

— Всего золотого запаса Швейцарии не достаточно, чтобы купить хоть один из этих свитков, не говоря уж о книгах. Здесь — вековая мудрость дэргов, здесь говорится о силах столь могучих, что они могут стереть с лица Земли всю Европу в несколько минут. Залп «Бисмарка» по сравнению с их мощью просто комариный писк.

— Вы не очень-то высокого мнения о своем Военно-Морском Флоте.

— Я ушел с Флота в звании оберлейтенанта цур зее. Поверьте, я отлично знаю, что такое залп «Бисмарка». И отвечаю за точность своих сравнений.

— Хорошо. Продолжайте.

— Что именно Вы хотите услышать?

— Откуда все это здесь?

— Я точно не могу сказать. Мои предки хранили это в замке много веков. Я читал архивные документы, древние хроники. Зигмунд фон Лорингер участвовал в Первом Крестовом походе в войске Фридриха Барбароссы. Сигизмунд фон Лорингер был среди первых рыцарей Тевтонского Ордена.

— Если Ваши предки оберегали этот архив сотни лет, то почему они Вам не рассказали его историю?

— Некому было рассказать, — тяжело вздохнул Макс. — Мой отец был офицером Российского Императорского Флота. В марте девятьсот семнадцатого он погиб, мать так и не смогла узнать как. Говорят, его растерзали революционные матросы. Тогда же пропал и мой старший брат, а мне было всего шесть лет. Какая уж тут история…

Ирмантас Мартинович вглядывался в лицо брата, в добровольном заточении побледневшее, обросшее щетиной, с темными кругами под глазами, не зная, что теперь делать. Тайну архива надо было сохранить во что бы то ни стало, но и причинить вреда своему младшему брату он не мог. Судьба и так не была добра к Максиму, и разве только его вина, что он оказался в рядах СС.

— Если Вы не знали об архиве, то как же Вы сумели его найти?

— Когда я узнал, что я дэрг, я стал подозревать о наличии тайника. Я искал его еще в сороковом, но не нашел: и умения не хватило, и времени было мало. Но когда фронт приблизился к замку, мне удалось убедить Посвященных предоставить мне еще один шанс. Я добрался сюда за день до того, как ваши солдаты ворвались в укрепления, но мне хватило времени, чтобы разыскать архив.

— Значит, кроме Вас никто не знает об архиве?

— Никто.

— И что Вы теперь намерены делать?

— Подождать еще пару дней, пока наверху все окончательно успокоится, а затем вернуться в Германию, чтобы рассказать об архиве.

— Думаете, Вам будет легко перебраться через линию фронта?

— Очень легко. Дэргам доступна магия, я смогу пробраться незамеченным.

— И дальше что?

— Дальше? Дальше мы организуем эвакуацию архива на специальной подводной лодке. Где-то совсем рядом расположено особое убежище "Винетта Восемь".

— Нет, — Гаяускас принял решение. Может быть, он совершал ошибку, но поступить по-другому он не мог. И да смилуется над ним Господь, да помогут ему Высокое Небо и Святой Патрик. — Нет, вернувшись в Берлин, ты скажешь, что не нашел никаких следов тайника. Такова воля твоих предков, ты должен ее исполнить.

В глазах гауптштурмфюрера промелькнуло неподдельное удивление.

— Кто Вы, чтобы позволить себе говорить от имени моих предков?

— Я — твой старший брат, Густав фон Лорингер. Я наследник и Хранитель.