Деннисон взмок от пота.

— Ты с ума сошла, Сара. Тебе нужен психиатр. Я серьезно говорю.

— Эй! Есть там кто-нибудь? — Прямо у них над головой раздался чей-то голос. — Вы что, застряли?

Прежде чем Сара успела ответить, Деннисон одной рукой зажал ей рот, а другой крепко обвил талию. Он потащил ее к панели, нажал кнопку цокольного этажа. Лифт вздрогнул и начал движение вниз.

У Сары бешено колотились и сердце, и мысли. Удастся ли ей вырваться из лап Деннисона и, когда лифт остановится, выскочить и добежать до выхода из здания? Крикнуть что есть мочи в надежде, что ее услышат и придут на помощь?

Лифт остановился, и двери распахнулись в полутьму подвала. Здесь было пусто, холодно и тихо.

— Не вздумай наделать глупостей, — предупредил он. — Будет только хуже.

Двери лифта медленно двинулись в обратный путь. Еще мгновение — и они захлопнутся. Сара молниеносно оценила свой единственный шанс на спасение. Собравшись с силами, она резко отпихнула Деннисона, и он, застигнутый врасплох, вылетел из лифта. Не удержав равновесия, он приземлился на четвереньки на холодный цементный пол.

— Сара… Сара, прошу тебя.

Двери захлопнулись.

Эндрю Бушанон, у которого от чрезвычайного волнения лицо стало еще больше походить на скелетообразную маску, поспешил навстречу Вагнеру, стоило детективу преступить порог приемной Реабилитационного центра.

— Где она? — коротко бросил Вагнер.

— Она была в дикой истерике, когда явилась в офис. К счастью, одному из наших консультантов удалось немного успокоить ее. Она говорит, что физически не пострадала. Мне кажется, ей нужно пройти психиатрическое обследование в клинике. Она совершенно выбита из колеи. Не то чтобы я не сочувствую ей, но, поймите меня правильно, находиться здесь, когда идет прием клиентов…

— Заткнитесь, — резко сказал Вагнер.

Бушанон онемел от изумления.

Вагнер ткнул в него пальцем. Словно дулом пистолета.

— Где она?

— В кабинете мистера Гроссмана. Послушайте, детектив, мы здесь все очень переживаем за нее. Если только от нас потребуется какая-нибудь помощь…

— Я уже сказал, что от вас требуется.

Берни подкатил свою инвалидную коляску поближе к Саре и сейчас сидел, обняв ее за плечи. Оба посмотрели на дверь, когда она открылась.

Вагнер бросился к Саре.

— Он вас ударил? Вам нужен врач?

Она была бледна, но взгляд оставался ясным.

— Нет.

— Что произошло?

— Этот мерзавец Деннисон зажал ее в грузовом лифте, вот что произошло, — вмешался Берни. — Почему с ней рядом не было телохранителя?

Вагнер его не слушал. Взгляд его был прикован к Саре.

— Джон ждет Деннисона в его квартире. И несколько человек сейчас направляются к нему в офис на случай, если он прежде объявится там. А пока мне нужно выслушать вас, Сара. Только не здесь.

— Не вздумайте везти ее сейчас в какой-нибудь каземат для допроса, — запротестовал Берни.

— Я живу на Лагуна-стрит, это в десяти минутах езды отсюда, — сказал Вагнер, обращаясь к Саре. — Я приготовлю вам чаю, и мы сможем поговорить. — Он покосился на Берни. — Если вы тоже хотите поехать с нами, я не возражаю.

— Все будет хорошо, Берни. Не волнуйся.

— Ты сегодня ночуешь у меня? — спросил Берни.

— Посмотрим, как сложится ситуация, — ответил за нее Вагнер. — Я думаю, будет лучше, если Сара останется в отеле под присмотром полиции. Уверяю вас, мы позаботимся о ее безопасности.

Сара подумала об Аллегро, о том, как он клялся беречь ее.

Сара посмотрела вверх, на свинцовые облака, грозящие пролиться дождем. Вагнер помог ей выйти из машины, когда они подъехали к жилому дому на Лагуна-стрит.

— Забавно, — сказала она. — Все лето стояла такая чудная погода. А после убийства Мелани мне кажется, что каждый день идет дождь.

— Я знаю одну прелестную песенку, в которой обещают, что завтра непременно выйдет солнце, — шутливо произнес Вагнер.

Она улыбнулась.

— Вы славный парень, Вагнер.

— Да-да. Все так говорят.

Он провел ее в подъезд, и они поднялись по лестнице к его квартире.

— Красиво. — Сара прошла в гостиную с выбеленными стенами, с серым тканым ковром на полу. Жалюзи были приподняты, и из окна просматривался парк Лафайет.

Она почувствовала себя законченной неряхой, мысленно сравнив кавардак в своей квартире со стильной обстановкой и безукоризненной чистотой жилища Вагнера. Даже в огромных размеров пепельнице, что стояла на журнальном столике, не было ни одного окурка, хотя в комнате и витал запах сигаретного дыма. Удобная мебель — широкий диван, низкий кофейный столик из черного лакированного дерева, пара кресел с плетеными спинками и пестрыми подушками на сиденьях — явно была приобретена в соседнем квартале — японском. Картин на стенах не было, единственным их украшением служило огромное, прямоугольной формы зеркало в серебряной раме, которое висело над камином и сияло так, будто им еще ни разу не пользовались.