Тот, кто нетерпелив, все запутает, и ни­чего не добьется. Если приступить к делу безотлагательно, его можно сделать на удив­ление быстро. Времена меняются. Подумай о мире, каким он будет через пятнадцать лет. Тогда все будет другим, но, посмотрев в книгу пророчеств, можно убедиться, что изменения будут несущественными. Через пятнадцать лет многих влиятельных людей нашего времени не будет в живых. И даже если на их место придут молодые, лишь немногие из них добьются успеха.

Драгоценности постепенно обесценивают­ся. Например, если будет мало золота, люди начнут ценить серебро, если будет мало серебра, они будут ценить медь. Времена меняются, и достойных людей становится все меньше. Поэтому скоро человек сможет добиться многого, даже если он почти не прилагает усилий.

Если только человек не испортит себе здоровье, он добьется своей цели и прославится. Конечно, во времена, когда много мастеров, для этого нужно приложить немало усилий. Но когда мир постепенно при­ходит в упадок, преуспеть нетрудно.

Чтобы улучшить поведение человека, следует приложить много усилий. Нужно уподобиться роющей осе [ 16 ]. Говорят, что даже если ты усыновишь чужого ре­бенка и будешь учить его поступать так, как поступаешь сам, он станет похожим на тебя.

Если сила дана тебе от природы, твои слова и поведение будут в гармонии с Пу­тем, и люди будут хвалить тебя. Но если ты спрашиваешь себя об этом, тебе нечего сказать. Последняя строка стихотворения «Когда сердце спрашивает» является тай­ным принципом всех искусств [ 17 ].

Когда тебе рассказывают истории о вы­дающихся людях, ты должен слушать их очень внимательно, даже если их тебе рас­сказывают не в первый раз. Если, слушая что-то в десятый или двадцатый раз, ты неожиданно достигнешь понимания, это бу­дет незабываемое мгновение. В скучных раз­говорах о людях прошлого сокрыты тайны их великих свершений.

Господин Наосигэ однажды сказал: «Ни­что не чувствуется так глубоко, как гири. Порой, даже после смерти двоюродного бра­та, не хочется проливать слезы. Но иногда узнаешь о человеке, который жил пятьдесят или сто лет назад, о котором не знаешь почти ничего, и с которым не имеешь ни­какого родства, и все же из чувства гири проливаешь слезы».

Когда господин Наосигэ проезжал по се­лению Тирику, кто-то спросил у него:

– Здесь живет человек, которому боль­ше девяноста лет. Судьба благоволит ему. Почему вы не остановитесь, чтобы пови­даться с ним?

– Кто может быть более несчастным, чем этот человек? Как ты думаешь, сколько его детей и внуков умерло у него на глазах? В чем же благоволение судьбы? – ответил Наосигэ.

Говорят, что он так и не остановился, чтобы повидаться с долгожителем.

Господин Наосигэ как-то сказал в раз­говоре со своим внуком, господином Мотосигэ: «К какому бы сословию ни относился человек, наступит время, когда его род при­дет в упадок. Если пытаться продлить су­ществование рода, его конец будет невзрач­ным. Если ты понимаешь, что время твоего рода истекло, лучше всего не сопротивлять­ся его концу. Поступив таким образом, тебе, возможно, удастся его спасти».

Говорят, что господин Мотосигэ расска­зал об этом своему младшему брату.

Когда Набэсима Таданао было пятнад­цать лет, слуга на кухне поступил неучтиво. Рядовой солдат собирался избить его, но слуга зарубил солдата. Старейшины клана решили, что смертный приговор будет умес­тным, поскольку слуга поднял руку на высшего по рангу, и к тому же пролил кровь человека. Таданао услышал об этом и спросил:

– Что страшнее, забыть о ранге или погрешить против Пути Самурая?

Старейшины не смогли ответить ему. То­гда он продолжил:

– Я читал, что когда преступление не­ясно, наказание должно быть нестрогим. Посадите его в тюрьму на некоторое время.

Однажды господин Кацусигэ охотился в провинции Сиройси и убил большого кабана. Все собрались посмотреть на него и гово­рили:

– Да! Вы убили очень большого кабана!

Вдруг кабан вскочил и бросился на со­бравшихся. Все в испуге разбежались, и только Набэсима Матабэй вынул меч и при­кончил его. Тогда господин Кацусигэ закрыл лицо рукавом и сказал: