Однажды в разговоре с господином Набэсима Наохиро слуга сказал:

– Здесь нет людей, на которых хозяин мог бы полностью положиться. Хотя я ничтожный человек, я один готов отдать за вас свою жизнь.

Говорят, что, услышав эти слова, госпо­дин Наохиро разгневался и воскликнул:

– Среди наших слуг нет ни одного че­ловека, который дорожил бы своей жизнью! Все они слишком высокомерны! – И он eдарил бы слугу, если бы присутствовавшие не уволокли его.

Однажды, когда основатель семьи Тиба мастер Танэсада плыл по морю на остров Сикоку, разыгралась буря, и корабль был поврежден. Он не утонул только потому, что несколько существ «морское ухо» со­брались вместе и закрыли собой пробоину в днище. С тех пор ни сам Тиба, ни его родственники и слуги никогда не ели «мор­ское ухо». Говорят, что когда один из них невзначай съел «морское ухо», его тело пок­рылось нарывами в форме «морского уха».

Во время падения замка Арима, на двад­цать восьмой день осады, в окрестности внутренней цитадели на дамбе между по­лями сидел Мицусэ Гэнбэй. Накано Сигэтоси, проходя мимо, спросил у него, почему он сидит в этом месте. Мицусэ ответил:

– У меня болит живот, и я не могу идти дальше. Я послал свою группу вперед, но она оказалась без предводителя. Пожа­луйста, прими на себя командование.

Поскольку об этом рассказал посторон­ний наблюдатель, Мицусэ был признан трусом, и ему было велено совершить сэппуку.

В древности боль в животе называлась «зелье тщедушных», потому что она приходила внезапно и лишала человека воз­можности двигаться.

Во времена смерти господина Набэсима Наохиро господин Мицусигэ запретил слугам Наохиро совершать цуйфуку. Его по­сланец прибыл в дом Наохиро и объявил об этом, но слуги Наохиро не могли согла­ситься с этим. Среди них слово взял молодой Исимару Унэмэ, позже названный Сэйдзаэмоном:

– Мне, самому молодому, говорить не подобает, но я думаю, что слова господина Кацусигэ звучат мудро. Как самурай, вос­питанный хозяином с молодых лет, я был полностью готов совершить цуйфуку. Но, услышав распоряжение господина Кацусигэ и ни на миг не сомневаясь в его дально­видности, я, что бы ни делали другие, от­казываюсь от мысли о цуйфуку и перехожу в услужение наследнику хозяина.

Услышав эти слова, другие последовали его примеру.

Однажды господин Масайэ играл в сиги с господином Хидэёси, а другие даймё наблюдали за ними. Когда игра подошла к концу, господин Масайэ встал, но его ноги затекли, и он не мог ходить. Он удалился из комнаты ползком, под общий смех собравшихся. Поскольку господин Масайэ был высокого роста и тучный, передвигаться, стоя на коленях, ему было трудно. После этого он решил, что ему больше не стоит появляться в присутственных местах, и начал слагать с себя обязанности.

Накано Уэмонносукэ Тадааки был убит двенадцатого дня восьмого месяца шестого года Эйроку во время сражения войск гос­подина Гото и господина Хирай близ Суко на острове Кабасима в провинции Кисима. Когда Уэмонносукэ отправлялся на фронт, он обнял в саду своего сына Сикибу, позже названного Дзинъэмоном, и хотя тот был еще очень молод, сказал ему:

– Когда вырастешь, заслужи славу на Пути Самурая!

Когда сыновья Ямамото Дзинъэмона бы­ли детьми, он брал их на руки и говорил:

– Растите и становитесь богатырями, чтобы служить своему хозяину. – Потом он добавлял для присутствовавших: – Их уши должны слышать об этом, хотя, по своей малости, они еще не могут этого по­нять.

Когда Сахэй Киёдзи, законный сын Огава Тосикиё, умер в молодости, нашелся один молодой слуга, который поскакал в храм и совершил сэппуку.

Когда Таку Нагато-но-ками Ясуёри скон­чался, Кога Ятаэмон сказал, что ничем не может отблагодарить хозяина за его добро­ту, и совершил цуйфуку.

Нарутоми Хёго сказал: «Победа заклю­чается в победе над своими союзниками. Победа над союзниками – это победа над собой. Победа же над собой – это преодоление собственного тела.

Это напоминает сражение, в котором че­ловек находится среди десяти тысяч союзников, но ни один из них не следует за ним. Если вначале человек не совладал со своим телом и рассудком, он никогда не одолеет врага».

Во время Симабарского восстания Сюгё Этидзэн-но-ками Танэнао вступил в бой, одетый в хакама и хаори, поскольку его доспехи остались в лагере. Говорят, он погиб в бою в этой самой одежде.

Во время нападения на Симабарский замок Тадзаки Гэки был одет в белые до­спехи. Господину Кацусигэ это пришлось не по душе, и впоследствии, когда он видел снег, он говорил: «Это напоминает Гэки в доспехах».

Мораль этой истории в том, что воинские доспехи и снаряжение белого цвета следует считать непригодными и лишающими силы. Сквозь них просвечивает сердце их обла­дателя.

Когда Набэсима Хидзэн-но-ками Таданао умер, его слуга Эдзоэ Кинбэй взял его останки и захоронил их на горе Коя. Затем, уединившись в хижине, он высек статую хозяина и статую самого себя в поклоне хозяину. Когда пришло время праздновать первую годовщину смерти Таданао, он вер­нулся домой и совершил цуйфуку. Впоследствии статуя была перевезена с горы Коя в храм Кодэндзи.