В свое время у господина Мицусигэ был пеший солдат по имени Ойси Косукэ, который верно служил своему хозяину. Вся­кий раз, когда господин Мацусигэ приезжал в свою резиденцию в Эдо, Косукэ сторожил покои, в которых спал его хозяин. Если он чувствовал, что господину Мицусигэ может угрожать опасность, он расстилал свою циновку и проводил всю ночь в бдении подле него. В плохую погоду он одевал бамбуковую шляпу и плащ из промасленной бумаги и стоял на часах под проливным дождем. Го­ворят, что до последних дней своей жизни он преданно сторожил сон хозяина.

Когда Ойси Косукэ был утитонином господина, в ту часть дома, где жили женщины, проник неизвестный. Оттуда доноси­лись крики, вниз по леснице сбегали мужчины и женщины всех сословий, и только Косукэ не было видно. Пока старшие куртизанки искали его, Косукэ, достав меч из ножен, спокойно ждал возле спальни господина. Он знал, что враги могут восполь­зоваться переполохом в доме, и поэтому приготовился защитить своего хозяина. В этом он отличался от остальных.

Впоследствии выяснилось, что в дом про­ник человек по имени Нарутимо Китибэй. Он и его сообщник Хамада Итидзаэмон были приговорены к смерти за прелюбодеяние.

Однажды, когда господин Кацусигэ был на охоте в Нисимэ, он по какой-то причине рассердился. Он схватил свой меч и, не вынимая его из ножен, начал бить им Соэдзима Дзэннодзё, но сделал неловкое дви­жение и меч упал в глубокий овраг. Дзэн­нодзё тут же бросился вслед за мечом. Он скатился в овраг и подобрал его. Затем он засунул его себе за отворот, выполз назад и, не приводя себя в порядок, сразу же предложил меч хозяину. По готовности и скорости исполнения этот поступок можно назвать проявлением несравненной наход­чивости.

Однажды, когда мастер Сано Укё пере­секал реку Такао, оказалось, что мост ремонтируют. При этом нужно было вырвать из земли одну сваю, но она никак не поддавалась. Мастер Укё спрыгнул с лошади, крепко ухватил сваю, издал крик и начал тянуть ее вверх. Раздался громкий звук, и он вытянул свою на высоту своего роста. Дальше она не вынималась и, когда он ее отпустил, она снова ушла на всю глубину. По возращении домой мастер Укё заболел и вскоре скончался.

Когда похоронная процессия по пути к храму Дзёбару пересекала мост через реку Такао, покойник выскочил из гроба и прыг­нул в воду. Шестнадцатилетний послушник из Сюфукудзи без промедления прыгнул в реку и вытянул тело из воды. Все подбе­жали к воде и помогли ему вынести тело на берег. Главный монах был очень тронут поступком юноши и велел всем послушни­кам брать с него пример. Говорят, что этот молодой человек стал очень знаменитым.

Когда Ямамото Китидзаэмону исполни­лось пять лет, его отец Дзинъэмон приказал ему зарубить собаку, а в возрасте пятнад­цати лет ему велели казнить преступника.

Когда-то в возрасте четырнадцати или пятнадцати лет всем предлагали проявить мужество и обезглавить человека. Так, гос­подин Кацусигэ в молодости получил от господина Наосигэ приказ практиковать казнь с помощью меча. Говорят, что тогда он был способен зарубить подряд не менее десяти человек.

С давних пор люди следовали этой прак­тике, особенно в высших сословиях, но теперь даже дети низших сословий никогда никого не казнят. Это свидетельствует о крайнем небрежении. Говорить, что человек может обойтись без умения казнить, или что убивать приговоренного к смерти чело­века недостойно или преступно – означает искать отговорки. Вкратце, разве не вправе мы считать, что воинская доблесть самураев не на высоте, потому что они учатся только стричь ногти и следить за собой?

Если углубиться в дух человека, который находит эту практику неприятной, легко увидеть, что он проявляет изобретательность в поиске оправданий своей боязливости. Од­нако, Наосигэ приказывал своему сыну со­вершать обезглавливание потому, что этим обязательно нужно заниматься.

В прошлом году я ездил на место казни в Касэ, чтобы попробовать себя в обезглавливании и нашел свою поездку очень поу­чительной. Если ты думаешь, что участие в казни может лишить тебя спокойствия, ты становишься трусом.

Среди пажей в свите господина Мицусигэ был слуга по имени Томода Сёдзаэмон. Он был распущенным парнем и поэтому, влю­бившись в главного актера по имени Тамон, Сёдзаэмон изменил свое имя и призвание и стал актером. Позабыв о своем долге са­мурая, он увлекся такой жизнью и промотал все, что у него было, включая одежду и доспехи. Когда у него больше не было на что жить, он украл меч Маватари Рокубэя и велел копьеносцу отнести его в ломбард.

Однако копьеносец донес на него, хотя после расследования он был приговорен к смерти вместе с Сёдзаэмоном. Следователем был назначен Ямамото Городзаэмон. Зачитывая решение суда, он сказал громким голосом:

– Человек, который обвиняет подсуди­мого, носит имя копьеносец такой-то.

– Казните его, – быстро сказал госпо­дин Мицусигэ.

Когда пришло время огласить приговор Сёдзаэмону, Городзаэмон подошел к нему и сказал:

– Теперь тебе не поможет никто. Готовь себя к смерти.