Увидев, что за Купера я так и не возьмусь, мама привезла мне из Новороссийска большую эпическую поэму, на тему народных киргизских сказаний. Задняя обложка этой книги была неоднократно проштампована пометками об уценке. Последняя цена, за которую мама ее и приобрела, составляла 10 копеек. Книга, впрочем, мне понравилась, но читалась всё-таки медленно, что, в конечном счёте, от неё и требовалось. Как раз до конца августа.

Каким образом и почему вдруг снова возник Новороссийск, до которого было достаточно далеко? Дело в том, что наша мать тащила на себе главную заботу по снабжению продуктами всей компании. О бедности местного магазинчика я уже говорил. Там был белый хлеб и всякая мелочёвка, вроде повидла и сгущенки. А того, из чего можно было бы приготовить суп и второе, в нем как раз и не было. Поэтому примерно раз в пять дней двое взрослых спозаранку садились на автобус и катили в город. Один раз съездила одна Тамара, другой раз - Иван Иванович, в третий - другая Тамара... Наша же мать моталась в Новоросийск все эти разы обязательно. Что это были за поездки, я хорошо представляю. В одну из них, где-то в середине сезона она взяла с собой и меня.

Одной из причин послужило ответное письмо, которое мы получили из Ногинска от дедушки Ивана. Дед, помимо текущих дел, как они там чинили ограду и прочее, сообщал, что не сумел купить мне для школы атлас и контурные карты. Школа в те времена снабжала нас только учебниками, остальное родителям полагалось закупать самостоятельно. Вот и вышла заковыка. В Ногинске, что завезли - уже разобрали, а ехать в Москву только ради атласа, как велось по тогдашнему обычаю, ни отец, ни дед не удосужились. Оставался Новороссийск.

Автобусы из Южной Озереевки ходили наперечёт, так что, уже на конечной остановке, в него насело столько народищу, что нам, например, сидячих мест не досталось. Всю дорогу я стоял впереди у самой кабины водителя, смотрел на дорогу через переднее стекло, поэтому запомнил и некоторые подробности этого весьма утомительного маршрута. Сначала было интересно, шли сплошные виноградники, потом потянулись более мелкие разнообразные поля, чередуясь с островками деревьев. Впрочем, теснота и медленный натужный ход автобуса постепенно отбили желание любоваться пейзажами.

В Северной Озереевке народу в автобусе подбавилось до предела. Следующую - Глебовку - проехали уже без остановки, сажать стало некуда. Но у остановочного павильона, тем не менее, осталась стоять здоровенная толпа. Чего они там еще дожидались, если с автобусом ничего не вышло? Такая же картина наблюдалась и дальше - народ в неимоверном количестве стоит на остановке, мы едем мимо. Название "Глебовка" мне было знакомо по конвертам, письма шли через их почтовое отделение. Следующая была Васильевка, а дальше всё слилось и спуталось. Впрочем, это уже были пригороды Новороссийска, хотя названия продолжали выплывать, а автобус тащился еще довольно долго.

Атлас мы купили сразу, контурных карт в магазине не оказалось. Отложили на потом, начались продуктовые закупки. Впрочем, дело шло довольно споро, было видно, что дорожка уже хорошо протоптана. Магазины - это еще полбеды, душно, но не жарко, всё-таки крыша закрывает от солнца, которое уже шпарило вовсю. Но впереди был рынок! Вот где началось настоящее пекло. Жара, толчея, гомон, но зато чего только нет.

Понятно, меня на прилавках привлекали в первую очередь незнакомые, экзотически фрукты и овощи, какие-нибудь помидоры или сливы с абрикосами эмоций не вызывали. Один раз я даже не утерпел и спросил, ткнув пальцем в диковинный лохматый шарик: "Что это такое?" Впрочем, тут же получил нешуточный нагоняй от матери, потому что горластая чернявая торговка вцепилась в нас мёртвой хваткой, и от неё пришлось почти улепётывать. Чтобы я больше никуда не совался, мать поставила меня в длиннющую очередь за рыбой. Продвигалась очередь медленно, но всё-таки я больше боялся, что мать не успеет возвратиться, и моё топтание на солнцепеке пропадёт даром.

Я почти угадал, она еле успела, и когда подошла с двумя нагруженными сумищами, от меня до весов оставалось всего два человека. Радостный, я поспешил вынырнуть, наконец, из потной живой цепочки. Куда!? Твёрдой рукой, за шиворот, меня возвратили в очередь. Оказывается, я не выполнил еще своего второго назначения - послужить дополнительной покупательной единицей. Рыбу продавали ограниченно, а вдвоём мы могли взять сразу двойную норму. Сумки у матери были уже полны, но ведь у нас оставался еще рюкзак!

Потом я караулил рюкзак и сумки, а заодно с изумлением разглядывал продававшиеся рядом диковинные сувениры. Это были стеклянные колбы с тяжелыми металлическими подставками, заполненные подсиненной водой. Внутри них плавали пластмассовые рыбки, сидели среди водорослей русалки, Нептуны, тритоны. Мама категорически наказала, чтобы я не смел прикасаться к этим штукам, и вообще не подходил близко. Она оказалась права, товар действительно таил в себе скрытое коварство. Какой-то мужичонка заторговался с дедом, продающим этих Нептунов, они вертели, брали друг у друга из рук колбы. И вдруг - дзынь! Одна лопнула и разлетелась. Потекла водичка, повисли на ниточках рыбки. Мужичонка не успел опомниться, как его взяли в оборот. Начался крик, к деду подвалила подмога... тут ко мне подошла мать с контурными картами, которыми обмахивалась, как веером. Карты нашлись в рыночном ларьке. Мы двинулись прочь, а крики сзади становились всё громче. Да, хорошо, что я не подходил к этим склянкам!

Назад ехали комфортнее, матери нашлось свободное сидение. Я приткнулся у ее ног прямо на сумку с крупой. Кажется, всю дорогу благополучно проспал.

После такой поездки, путь до Абрау, куда мы все вместе собрались на экскурсию, показался ерундой. Ехать до туда значительно ближе, но автобус был набит, пожалуй, еще плотнее, если конечно такое возможно.. Мы, кучкой, жались где-то в середке, выглянуть в окно не было никакой возможности, а о том, что происходило вокруг, судили только по репликам и эмоциям окружающих пассажиров. Время от времени раздавались крики и истошные взвизгивания. Судя по всему, автобус ехал по горному серпантину, иногда зависал над пропастями и делал резкие повороты. Повороты эти чувствовались и в самой толкучке, кроме того, мне даже казалось, что и сам пол автобуса периодически накренялся то вправо, то влево. Хотя не исключено, что так оно и было. Вряд ли крены давало дорожное полотно, зато шараханье такой массы пассажиров вполне могло прогибать рессоры с боку на бок.