Только устроились, это уже под вечер, к нам пожаловали гости, два офицера. Первый, невысокий темноволосый крепыш в камуфляже с уставшим взглядом, полковник Кораблев собственной персоной. Второй, наоборот, длинный худой блондин с мозолистыми руками, начштаба армейской группировки, вернее, того, что от нее осталось, капитан Гребнев. Они пришли познакомиться, а заодно осмотреть бензовоз, и разговор получился вполне конкретный. Я в нем не участвовал, вроде как не почину, и беседу вел дядька. Но общая суть простая – нас не дергают, мы сами по себе, разведка. Что наше, то нашим и остается. Однако взамен мы обязаны в ближайшее время дать результат. Если притащим болезнь, то без обид, обратно нас не пустят, и положат прямо на дороге. А чтобы нам совсем тоскливо не было, командование выделит один бронетранспортер, средства защиты (ОЗК и противогазы) и, если понадобится, еще пару автомобилей.

В общем сговорились. Бензовоз у нас забрали, и напоследок полковник поинтересовался, нужно ли нам дополнительное вооружение. Я думал, что дядька откажется, ведь в микроавтобусе полтора десятка стволов. Однако он не растерялся и попросил подствольные гранатометы, а так же пару РШГ, и полковник пообещал выделить, что просим, из своего личного резерва.

Начальники нас оставили и я расслабился. Наконец-то, мы прибились к какому-то берегу и можно не нести ночные караулы. Наконец-то, есть какая-то определенность и уже известно, чем мы будем заниматься завтра. Наконец-то, можно спокойно выспаться и даже помыться, пусть не в душе, а в холодной речке, но это лучше, чем ничего. Вот только жаль, что Светланы радом нет.

Подумав о девушке и ее сестрах, я сам себе испортил настроение, и накатила тоска. Захотелось выпить, и я направился к микроавтобусу, чтобы взять бутылку коллекционного коньяка из запасов Большого. Но забухать и забыться не получилось, поскольку меня позвал Андрей Иванович:

– Иван! Сюда иди!

Я подошел к костру и застал родственника за работой. Он рассматривал карту, сверялся с путеводителем по Республике Коми, который оставил Наемник, и искал цель для разведрейда.

– Садись, - он кивнул на пенек рядом.

Разместившись, я тоже посмотрел на карту и спросил его:

– Что-то уже надумал?

Он кивнул:

– Да.

– И куда поедем?

– Придется обратно на трассу выбираться.

– А других вариантов нет?

– Нет, Иван. На правый берег Ижмы перебраться нечем, а даже если окажемся на левобережье, там нет дорог. А в Ухте нас встретят свинцом и сталью. Так что дорога одна – на трассу. Выберемся и посмотрим, что в населенных пунктах вдоль дороги. Если придется, примем бой. Пока расклады такие. Но основное решение за Наемником.

– А что по комплектованию группы? Нам радист нужен и еще пара-тройка крепких бойцов не помешает.

– Это понятно. Наемник все решит. И радиста обещал, и бойцов, и проводника.

– А когда выдвигаемся?

– Послезавтра.

– Людмилу оставляем?

– Конечно. Она наш тыл, и за вещами присмотрит, и себя в обиду не даст.

– Хорошая женщина, - сказал я, впервые с момента нашей встречи, высказав о ней какое-то мнение.

– Верно, - Андрей Иванович покосился в сторону землянки, где женщина при свете факела, экономя батарею фонаря, раскладывала продукты. – Нам с ней повезло.

Он замолчал, и я задал новый вопрос:

– Ты Наемнику доверяешь?

– Нет, - он ответил сразу.

– Тогда почему мы с ним?

– Иван, ты и сам все понимаешь. Во-первых, у нас нет иного выхода. А во-вторых, пока не отберем бункер Шарукана, нам опасаться нечего.

– Но ты ведь сдал ему координаты объекта?

– Сдал.

– И зачем мы ему?

– А с кем он его отбивать станет? – родственник кивнул в сторону лагеря. – С этими? Так они его моментально полковнику сдадут и к стенке поставят. Или выгонят. Нет. Ему команда нужна. Понимаешь?

– Теперь понимаю.

Битый час мы обсуждали детали предстоящего рейда и новый рывок на север, а когда закончили, все, что я хотел, спать. Поэтому про алкоголь уже не думал, покормил лайку, которую привязал к машине, и залез в спальный мешок. Еще один день прошел, мы живы и это хорошо.

Выспался отлично. Поэтому проснулся свежий, бодрый и в самом наилучшем настроении. Однако случилась неприятность. Лайка, которой мы так и не дали прозвище, перегрызла веревку и сбежала. А у нас на нее планы. Раз уж собаки чуют болезнь, в рейде она должна быть с нами. И вот ее нет. Что делать? Пришлось идти на поиски, пока завтрак не приготовлен.

Я бродил между палатками, разговаривал с солдатами и спрашивал про собаку. Некоторые ее видели и указали в сторону реки. В конце концов, я дошел до Кедвы, на берегу которой стояло несколько бойцов, и обнаружил лайку. Она бегала по поляне и пыталась поймать кузнечика или жука. Молодая еще собака, энергии много, и я направился к ней. Но в этот момент меня остановили.

– Эй, паренек! – раздался за спиной голос.

Но я не придал этому значения, подумал, что обращаются не ко мне, и двинулся на поляну.