Однако не стоит забывать о колонистах. Отныне жизни этих людей в наших руках и предстоит наладить с ними тесный контакт. И сделать это нужно так, чтобы они не сели нам на голову, выполняли приказы и не считали нас врагами. Сложно ли это? С одной стороны – да. А с другой стороны, если не запускать этот вопрос и загружать людей делом, все будет хорошо. И если кого опасаться, то жен покойных спецназовцев. Дамочек две, у одной уже есть дети, а другая беременна первенцем. Мы лишили их мужей, такое не прощается и они затаят зло. Был бы жив Наемник, наверняка, он бы решил эту проблему кардинально. Каким образом, думаю, понятно без долгих объяснений. А мы, несмотря на всю свою суровость, не звери. Пока еще нет. Поэтому поступили проще. Поставили работяг перед фактом. Один за всех и все за одного. Следовательно, если бабы начнут мутить воду, пусть решают проблему самостоятельно, в своем кругу, по законам общины. И они наши условия приняли. Все равно ничего другого трудягам не оставалось.

На такой вот ноте, обсудив перспективы и планы, мы разошлись. Андрей Иванович и Людмила заняли апартаменты, которые изначально строились для Шарукана, а я занялся собакой, которую отвез наверх. На первом уровне даже собачья будка нашлась и корм. Так что Найда устроилась хорошо, корм оставил и воды налил. После чего снова спустился вниз, открыл законсервированную комнату, в которой до этого момента никто не проживал, и осмотрелся. Помещение на двух человек, кровать, стол и на нем новенький ноутбук, пара стульев, вешалка, встроенный в стену шкаф, диванчик, фальшивое окно и отгороженный перегородкой санузел. Ничего лишнего и помещение напоминало морскую каюту.

Вообще, как я заметил, весь бункер переделан под морские стандарты, многофункциональные, надежные и автономные. Каждый уровень сам по себе, случись пожар на одном, переборку задраил, воздуховоды перекрыл (хоть вручную, хоть автоматически) и выжил. Дядька как-то говорил, что в молодости Вепрь мечтал стать моряком и даже в мореходе учился. Собирался ходить на супертанкерах водоизмещением триста тысяч тонн и выше. А подобные суда в порт заходят редко - сложно и для них не везде есть причал. Поэтому случается, что экипаж, обычно это двадцать человек, по полгода не спускается на берег. Вепрь об этом знал, и когда оборудовал бункер, скорее всего, вполне осознанно, ориентировался на огромные океанские суда.

Впрочем, это неважно. Главное – мы в безопасности и достигли своей цели. Проблемы, конечно, есть и будут. Однако они решаемы.

Подумав об этом, я скинул на пол рюкзак и грязный камуфляж, положил на диванчик автомат, а под подушку пистолет. После чего упал на широкую кровать, поменял освещение с дневного на ночное и моментально заснул…

Если верить настенным часам я проспал больше десяти часов и на поверхности девятый час утра. Состояние бодрое, но отголоски усталости и нервного напряжения все-таки сказывались, немного ныли натруженные мышцы, и слегка шумело в голове. Но это мелочь и, снова включив дневной свет, я отправился принимать душ, чистить зубы и бриться.

Спустя двадцать минут, одевшись в чистый маскхалат и накинув наплечную кобуру с пистолетом, я вышел из своей комнаты. Затем запер ее и, обнаружив, что дядька с гражданской женой еще спят, начал обход владений, для начала, ограничившись третьим уровнем.

Жилых отсеков десять, пять больших, рассчитанных на семью, и пять двухместных, как у меня. Есть кухня, столовая, тренажерный зал и бар. Общий туалет для прислуги. Продовольственный склад, а за ним вещевой. Оружейная комната. Отдельное помещение для пожарного оборудования. Про отсек управления уже упоминал. В дальнем углу карцер. А так же информационный центр, комната отдыха и библиотека.

Сначала просто прогулялся по коридорам и первая остановка перед карцером. Включил внутри свет, открыл наблюдательное окошко и едва не отшатнулся. Голиков, сильно избитый мужик в грязных лохмотьях и повязкой на голове, стоял прямо перед дверью. Он с трудом держался на ногах и едва не падал, смотрел на меня, и в его взгляде было безумие.

– Пить… - прошептал он.

– Тебе бутылку вчера оставляли, опустошил уже? – спросил я.

– Да-а-а…

– Погоди, позже принесу.

Закрыв окно, отправился на кухню. Осмотрел ящики и холодильники, а потом замер на месте. Хорошо затарились Вепрь и Шарукан, да и Голиков продовольствие, наверняка, покупал. Поэтому есть все, что угодно. Консервы любые, мясные, рыбные и овощные. Колбасы и ветчина – пока еще не испортились и сроки хранения хорошие. Масло и овощи. Супы и каши. Немного сыра и много соусов. Макаронные изделия, крупы и приправы. Кофе, чай и сушеные травы. Соки и фрукты. За такое богатство многие беженцы из лесной общины полковника Кораблева продались бы в рабство. А я стоял и думал, что выбрать.

В конце концов, взял чистый поднос и пару тарелок. Заварил себе чай и наделал бутербродов. Колбасу и сыр ножом резал, а попутно вспоминал старый мультфильм про двух собак.

«Одна спрашивает:

Тебе чего побольше, колбасы или сыра?

А другая отвечает:

– Мне всего побольше, и колбасы и сыра».

Вот так и у меня. Набрал всего побольше, а потом вспомнил про хлеб. И, о чудо, обнаружил несколько булок. Оказывается, есть мини-пекарни, и тут хлеб всегда свежий. Мне, правда, достался вчерашний. Но это тоже неплохо. Людмила проснется, тогда горячий станем кушать. А пока какой есть.

Взяв поднос, я переместился в комнату отдыха. В центре бильярдный стол. Слева стол для игры в карты, а за ним три компьютера, насколько я понимаю, исключительно для игр. А справа большая плазма, несколько кресел и журнальный столик. Вот туда я и направился. Присел, в одну руку взял солидный бутерброд, а в другую пульт от телевизора.

Надежды на то, что зомбоящик еще транслирует телепередачи не было. Однако я удивился. Спутниковая антенна еще что-то ловила и, запустив поиск, я поймал семь различных каналов. Три американских. Один азиатский, то ли китайский, то ли корейский. Один польский и два российских, досель мне незнакомых. Какой-то ДАБ-ТВ и Президентский. Откуда они взялись? В процессе разберемся.