Шрифт:
В самом деле, я не ошибся. Вошел в крематорий и постучался в дверь бытовки. Там возня, шорохи и тихие перешептывания. А затем голос Коли:
– Кто!?
– Иван.
Дверь открылась. На пороге Коля. Один. Однако на кушетке, которая находилась за его спиной, впопыхах брошенный красный жакет. Такая вещь только у Нины. А сама она, наверняка, пряталась за шкафом с инструментами.
– Я нужен? – спросил Коля, застегивая спецовку.
– Да. Надо наверх тело поднять.
– Кто-то умер?
– Голиков окончательно с ума сошел и повесился.
Он машинально перекрестился и сказал:
– Упокой Господи его душу грешную. Может и неправильно так говорить, но отмучался генерал.
Кивнув, я отступил в сторону. После чего Коля взял тележку, и мы направились к транспортному лифту. Дверь, что характерно, он запирать не стал. Понятное дело. Ведь Нинка должна как-то выйти.
Спустились на третий уровень и добрались до карцера, в котором появилась кое-какая мебель, чтобы арестант не спал на полу и мог по-человечески поесть. Погрузили на тележку окоченевшее тело и дальше Коля уже сам, а я поднялся на второй уровень и зашел в медблок.
Мария Сергеевна была здесь, перетряхивала аптечки, а потом что-то черкала в блокнот. Мы поздоровались и она спросила:
– Голикова уже сожгли?
– Скоро. Коля его повез.
– Тебе что-то нужно?
– Необходимо в карцере приборку организовать. У вас провинившиеся есть?
– Галька.
Галочка, тринадцатилетняя непоседа, дочь механика Шумова. Сложная девчонка. Ровесников нет и заняться ей особо нечем. Учится стрелять и постоянно крутится неподалеку. Даже пыталась глазки мне строить. Однако я ее, конечно же, всерьез не воспринимал. Малая еще.
– Что она на этот раз натворила?
– Ей поручили за малышами присматривать, а она на кухню убежала, пирожки пробовать. Вот один ребенок чуть в открытый электрощиток возле вещевого склада не залез. Мелочь. Но для порядка дали ей пять часов работ. А заодно Шалимова пропесочила, чтобы не оставлял помещение без присмотра, когда работает.
– Так пришлете ее?
– Пришлю.
Было, я развернулся к выходу, но Мария Сергеевна меня окликнула:
– Вань.
– Что? – я замер.
– Ты вроде бы Ингу в гости пригласил.
– Да.
– Ты не подумай чего, я не против… Но попросить хочу… Не торопи ее и не обижай…
– Конечно, Мария Сергеевна.
«Мать есть мать», - подумал я, вышел в коридор и остановился.
Куда дальше идти и чем заняться? На выбор – осмотр катера и снегоходов, чистка оружия и обход четвертого уровня. Пожалуй, начну с катера. Правда, сейчас он пока не нужен и до ближайшего места, где его можно спустить на воду, километров тридцать. Однако рано или поздно он выйдет на реку и сослужит нам службу. Вот только чтобы это произошло, необходимо за ним смотреть, смазывать, что нужно, и регулярно запускать движок. Пусть хотя бы раз в месяц на пять-десять минут.
48
Очередное утро. Андрей Иванович проснулся в своей постели и открыл глаза. Из душа доносился шум падающей воды. Там Людмила. И, подумав о ней, старший Вагрин улыбнулся и в этот момент он был счастлив. Сколько бегал по свету, сколько баб сменил, сколько кровушки пролил и зла причинил. Уже и не думал, что станет отцом. Но свершилось. Когда все вокруг рухнуло, он смог выбраться из хаоса, не подцепил болезнь, вытащил племянника и обрел покой. А главное – нашел женщину, которая понимала его с полуслова и носила под сердцем ребенка. Его ребенка. Так чего же не радоваться жизни и не улыбаться? Определенно, для этого было все, что нужно, и не надо искать рая на небе, когда есть возможность построить свой собственный на земле. А если быть более точным, то под землей. Что в принципе ничего не меняло.
Потянувшись, Вагрин резко откинул в сторону одеяло и вскочил. Несколько раз сильно взмахнул руками, разогнал застоявшуюся кровь и подошел к душевой комнате. Дверь как раз открылась и на пороге стояла Людмила, которая, увидев своего мужчину, улыбнулась и спросила:
– Наверное, это я тебя разбудила?
– Чепуха, все равно пора вставать, - Андрей Иванович наклонился и погладил прикрытый халатом выпирающий женский животик: - Как он там?
– Нормально. Только почему ты решил, что это он, а не она?
– Чувствую.
– А я вот нет. И что будет, если родится девочка?
– Ничего. Я буду ее любить не меньше, чем сына.
– Ну-ну, посмотрим.
Шутливо хлопнув женщину по ягодицам, Андрей Иванович пропустил ее в комнату, вошел в душевую и сразу включил воду. Теплые тугие струи ударили в него и, закрыв глаза, он продолжал наслаждаться покоем. А заодно думал о том, что происходит в бункере, и планах на ближайшие дни, недели и месяцы.
В убежище царят покой и тишина. Каждый человек в обществе колонистов нашел свою нишу и держался за свое положение руками, ногами и всем, чем возможно. Ведь здесь безопасно, а снаружи лютая зима, полярная ночь и сильнейшие ветра. И даже непоседливый Иван, после того как вместе с ним стала ночевать Инга, реагирует на все гораздо спокойней и старшего Вагрина это радовало. Хотя проблемы были. Вернее, признаки грядущих проблем.