– Что?
– Киран озадаченно повернулся к нему. Его волосы вспыхнули по краям светло-голубым цветом, словно иней.
– Но ты сказал...

– Я ничего не говорил про наказание, принцесска, - сказал Иарлат, шагая вперед.
– Ты мне рассказал о действиях Марка Блэкторна, и я сказал, что они будут рассмотрены должным образом. Если ты считал, что это означало притащить его обратно в земли фейри, чтобы он был твоим спутником, то, возможно, тебе стоит помнить, что безопасность Дивного народа является в большей степени первостепенной, чем причуды сына Короля Неблагого двора.
– Он пристально поглядел на Марка, глаза его жутко горели в ярком солнечном свете.
– Король разрешил мне уйти, чтобы выбрать тебе наказание, - сказал он.
– Это будут двадцать ударов кнута по спине, и считай, тебе повезло, что не больше.

– Нет!– Слово было подобно взрыву. К удивлению Эммы, это был Джулиан - Джулиан, который никогда не повышал голоса. Джулиан, который никогда не кричал. Он начал спускаться по ступенькам, Эмма последовала за ним, с Кортаной наизготовку в руке.

Киран и Марк молчали, глядя друг на друга. Кровь отлила от лица Кирана, он выглядел больным. Он не пошевелился, когда Джулиан шагнул вперед, загораживая Марка собой.

– Если кто-нибудь посмеет прикоснуться к моему брату, - сказал Джулиан, - То ему не поздоровится.

Гвин покачал головой.

– Не думай, что я не восхищаюсь твоим духом, Блэкторн, - сказал он.
– Но я бы дважды подумал, прежде чем переходить дорогу конвою фейри.

– Отойди, иначе нашему соглашению придет конец.
– Сказал Иарлат.
– Расследование завершится, и мы заберем Марка с нами в Царство фейри. И его выпорят там, а это хуже, чем любое наказание здесь. Вы ничего не выиграете и много потеряете.

Руки Джулиана сжались в кулаки.

– Ты думаешь, что понимаешь, что такое честь? Ты, кто не может понять, что мы потеряем, стоя здесь и позволяя вам унижать и пытать Марка? Именно поэтому фейри презирают, это - бессмысленная жестокость.

– Осторожно, мальчик, - прогрохотал Гвин.
– У вас свои законы, а у нас свои. Отличие состоит лишь в том, что мы не притворяемся, что наши законы не жестоки.

– Закон суров.
– Сказал Иарлат весело.
– Но это Закон.

Марк заговорил впервые, с тех, пор как Иарлат объявил свой приговор.

– Плохой закон - не Закон вовсе, - сказал он. Он выглядел ошеломленным. Эмма думала о мальчике, который рухнул в Святилище, который кричал, когда его касались, и говорил о побоях - они еще явно пугали его. Она чувствовала, как будто ее сердце вырвали – они собрались выпороть Марка? Марка, чье тело может исцелиться, но душа никогда не оправится?

– Ты пришел к нам, - сказал Джулиан с отчаянием в голосе.
– Вы пришли к нам, вы заключили сделку с нами. Вам нужна наша помощь. Мы поставили на карту все, рисковали всем, чтобы решить это. Хорошо, Марк ошибся, но эта проверка на преданность неуместна.

– Речь идет не о преданности, - сказал Иарлат.
– Речь идет о подаче примера. Таковы законы. Вот как это работает. Если мы позволим Марку безнаказанно предать нас, другие узнают, что мы слабы.
– Взгляд его был довольным. Жадным.
– Сделка имеет большое значение. Но это важнее.

Марк двинулся вперед, хватаясь за плечо Джулиана.

– Ты не сможешь изменить этого, младший брат, - сказал он.
– Пусть это случится.
– Он посмотрел на Иарлата, потом на Гвина, но не взглянул на Кирана.
– Я приму наказание.

Эмма слышала, как Иарлат засмеялся. Это был холодный, резкий звук, как треск расколовшегося кубика льда. Он полез в карман плаща и вытащил горсть кроваво-красных камней. Он бросил их на землю. Марк, явно знакомый с тем, что делает Иарлат, побледнел.

В том месте, куда Иарлат бросил камни, что-то начало расти. Дерево с гнутыми, узловатыми и перекрученными ветвями, его кора и листья были цвета крови. Марк смотрел на него с ужасом. Киран выглядел так, словно его сейчас стошнит.

– Джулс, - прошептала Эмма. Это был первый раз, когда она обратилась к нему, с той ночи на пляже.

Джулиан на мгновение слепо уставился на Эмму, развернулся и, пошатываясь, спустился вниз по ступенькам. Эмма застыла на секунду и последовала за ним. Иарлат сразу заблокировал ей путь.

– Убери меч, - прорычал он.
– Никакого оружия в присутствии Дивного народца. Мы оба прекрасно знаем, что ты не сможешь справиться с нами.

Эмма взмахнула Кортаной так быстро, что лезвие показалось расплывшимся пятном. Его кончик застыл под подбородком Иарлата, в миллиметре от его кожи, описав дугу смертельной улыбкой. Он издал горловой звук, когда Эмма с силой вложила меч в ножны на спине. Она смотрела на него, глаза сверкали от ярости.

Гвин усмехнулся.

– А я думал, что все Карстаирсы были хороши только в музыке.