– Но у Иарлата нет такой власти, чтобы организовать конвой фейри и сделать что-то столь масштабное, - сказал Марк, - он всего лишь придворный, не тот, кто может командовать Гвином. Кто дал разрешение на всё это?

Киран покачала тёмной головой.

– Я не знаю. Иарлат не сказал. Это мог быть Король, мой отец или сам Гвин…

– Гвин не сделал бы это, - возразил Марк, - Гвин честен и он не бесчеловечный.

– А что насчёт Малкольма? – потребовала Ливви, - я думала, что он тоже честен. Я думала, что он наш друг! Он любит Тавви – он играл с ним часы напролёт, приносил ему игрушки. Он не может его убить. Не может!

– Он в ответе за убийство дюжины человек, Ливви, - сказал Джулиан, - а может и больше.

– Люди – больше, чем просто вещь, - сказал Марк, его глаза скользнули по Кирану, - и маги тоже.

Эмма стояла, всё ещё держа в руках клинки серафима. Джулиан ощущал её эмоции, как и всегда, как будто его сердце было отражением её – горячая волна гнева поднималась сквозь чувство отчаяния и потери. Больше всего он сейчас хотел подойти к ней, но он не доверял самому себе, особенно перед всеми.

Они увидят его насквозь в тот момент, когда он коснётся её, увидят его настоящие чувства. И сейчас было не время так рисковать, ни тогда, когда его сердце заживо съедал страх за его маленького брата, страх, который он не мог показать остальным родственникам.

– Все – больше, чем просто вещь, - сказал Киран, - мы больше, чем одно действие, которое предпринимаем: плохое оно или хорошее.

Его глаза мерцали, серебряный и чёрный, когда он посмотрел на Марка. Несмотря на полную комнату вещей Сумеречных охотников, дикость охоты и фейри сохранялось в Киране как аромат дождя или листьев. Эта была та дикость, которую иногда чувствовал Джулиан в Марке, которая скрывалась с тех пор, как он вернулся к ним, но иногда показывала себя, как резкая вспышка выстрела из ружья вдалеке. На мгновение они стали двумя дикими существами, которые совсем не соответствовали окружающей обстановке.

– Стихотворение, написанное на телах, - проговорила Кристина, - то, которое упоминало чёрную книгу. История говорит, что оно было отдано Малкольму в Неблагом дворе.

– Так и говорится в истории фейри, - кивнул Киран, - сначала Малкольму сказали, что его любовь стала Железной сестрой. Позже он узнал, что она была убита собственной семьёй. Заживо похоронена в могиле. Знание привело его к Королю Неблагого двора, где он спросил, возможно ли воскресить мёртвого. Король дал ему этот стих. Это была инструкция – он потратил почти целый век, чтобы понять, как ее использовать и найти чёрную книгу.

– Вот почему библиотека была разрушена во время атаки, - сказала Эмма, - чтобы никто не заметил пропавшей книги, если вообще кто-нибудь стал бы её искать. Столько книг было утеряно.

– Но зачем Иарлат сказал Малкольму, что Последователи могут убивать фейри также, как и людей? – спросила Эмма, - если он действительно в команде Малкольма…

– Была вещь, которую хотел Иарлат. У него были враги в Благом дворе. Это был подходящий способ избавиться от некоторых из них – Малкольм сделал так, что его Последователи убили их, и эти убийства никак нельзя было связать с Иарлатом. Если одни фейри убивает другого, то это является действительно тяжким преступлением.

– А где тело Аннабель? – спросила Ливви, - разве оно не было похоронена в Корнуолле? Не замурована там – «в могиле звучащего моря»?

– Пересечения – это места вне времени и пространства, - ответил Киран, - пересечение не находится где-то, ни в Корнуолле или любом другом реальном месте. Это между мест, как сами фейри.

– Туда можно попасть через Корнуолл – возможно, поэтому там так много растений, - сказал Марк.

– И какая связь со стихотворением «Аннабель Ли»? – спросил Тай, - имя Аннабель, схожесть историй – это не выглядит как совпадение.

Тёмноволосый принц фейри только покачал головой.

– Я знаю только то, что сказал мне Иарлат, и часть преданий фейри. Я даже не знаю имени Аннабель или стихотворения примитивных.

Марк повернулся к Кирану:

– Где Иарлат сейчас?

Глаза Кирана блестели, когда он посмотрел в ответ.

– Мы зря теряем время. Мы должны отправляться на пересечение.

– Он прав, - Диего был полностью готов: снаряжение, несколько мечей, топор, метательные ножи на поясе, - мы должны добраться до пересечения лей-линий и остановить Фейда…

Поверх снаряжения он надел плащ, который крепился с помощью булавки Центурионов – сочетание безлистной палки и слов «Primi Ordines». Джулиану показалось, что, по сравнению с ним, он был одет неподобающе.

Джулиан оглядел комнату, он посмотрел на Эмму и Марка, затем на Тая и Ливии, и, в конце концов, на Дрю.

– Я знаю, что мы знакомы с Малкольмом всю нашу жизнь. Но он убийца и лжец. Колдуны бессмертны, но у них есть слабые место. Когда увидите его, вонзите ему нож прямо в сердце.