Было странно видеть взрослых Джейса и Клэри, такое же чувство возникало у него, когда он смотрел на своих братьев и сестер. В конце концов, последний раз, когда он увидел их, им было столько же лет, сколько сейчас Джулиану. Они были последними Сумеречными охотниками, которых он увидел до того, как вступил в охоту.

Они не были неузнаваемыми - наверное, им сейчас только двадцать один или двадцать два. Но в близи Марк видел, что Джейс приобрел невидимую ауру решительности и зрелости. Исчез тот мальчишка, который смотрел Марку в глаза и сказал с дрожью в голосе: Дикая охота; ты сейчас один из них.

– Марк Блэкторн, - сказал Джейс.
– Я бы рад сказать, что ты изменился, но это не так.

– Это так, - произнес Марк.
– Просто я изменился невидимым тебе путем.

Джейс, казалось, воспринял это с изяществом; он кивнул головой и посмотрел в сторону океана.

– Один ученый однажды сказал, что если бы океаны были настолько чисты и прозрачны, как небеса, чтобы мы могли видеть все, то никто никогда не вошел бы в воду. Ведь там живут ужасающие существа, всего в каких-то пяти милях глубже.

– Так говорят те, кто никогда не видел ужасов небес, - проговорил Марк.

– Может быть, - сказал Джейс.
– У тебя все еще есть тот ведьмин огонь, который я отдал тебе?

Марк кивнул.
– Я хранил его, пока находился у фейри.

– Я отдавал ведьмин огонь всего двум людям в моей жизни, - произнес Джейс.
– Клэри и тебе, - он склонил голову набок.
– Было что-то в тебе, когда мы нашли тебя в туннелях. Ты был в ужасе, но ты и не собирался сдаваться. Я никогда не сомневался, что когда-нибудь увижу тебя снова.

– Правда?
– Марк посмотрел скептически.

– Правда, - Джейс улыбнулся своей легкой очаровательной улыбкой.
– Просто помни, что Нью-Йоркский Институт на вашей стороне, - сказал он.
– Напомни это Джулиану, если вы опять попадете в беду. Нелегко управлять Институтом. Кому, как не мне, следует об этом знать.

Марк хотел уже запротестовать, но Джейс уже повернулся и пошел обратно внутрь, чтобы присоединиться к Клэри. В любом случае, Марк сомневался, что Джейс обратил бы внимание на его протесты. Он явно видел всю ситуацию в Институте, но не собирался делать что-либо, нарушив при этом баланс.

Марк вновь оглядел горизонт. Рассвет наступал. Дорога и шоссе, пустынные деревья - все было радо наступающему дню. И там, на краю дороги, стоял Киран, смотря в сторону моря. Марк мог разглядеть только его тень, но даже тень Кирана был узнаваема, как ничья другая.

Он спустился с лестницы и направился к месту, где стоял Киран. Он не сменил свою одежду, и лезвие его меча, висевшее на боку, было покрыто запекшейся кровью.

– Киран, - произнес Марк.

– Ты остаешься?
– спросил Киран, а потом принял печальный вид.
– Конечно, ты остаешься.

– Если ты спрашиваешь, собираюсь ли я остаться с семьей или вернуться в Дикую охоту, тогда да, у тебя есть ответ на этот вопрос, - сказал Марк.
– Расследование закончено. Убийцы и его Последователей уже нет.

– Но условия сделки не выполнены, - проговорил Киран.
– Сумеречные охотники должны были предоставить убийцу под опеку фейри, чтобы мы вершили правосудие.

– Учитывая, что Малкольм мертв, а также масштабы предательства Иарлата, я ожидаю, что твой народ будет снисходителен к моему выбору, - сказал Марк.

– Мой народ?
– повторил Киран.
– Ты знаешь, что они не мягкосердечны. Они не были снисходительны ко мне.

Марк подумал о том, когда он впервые увидел черные глаза Кирана, вызывающе смотрящие сквозь его спутанные темные волосы. Он подумал о злорадстве других охотников, тогда имеющих возможность помучить и поиздеваться над принцем. О том, как Киран переносил это с высокомерием, сжимая губы и поднимая подбородок. О том, как он переносил то, что его отец выбросил его, как кость собаке. У Кирана не было брата, который любил бы его и отвоевал его назад. У него не было Джулиана.

– Но я буду сражаться за тебя, - он продолжил, встречаясь взглядом с Марком.
– Я скажу им, что ты имеешь право остаться, - он не решался продолжить.
– Увидимся... увидимся ли мы когда-то снова?

– Я так не думаю, Киран, - как можно нежнее произнес Марк.
– Не после всего того, что случилось.

Лицо Кирина на мгновение скривилось от боли, но затем вернулось к прежнему. Его волосы стали серебристо-голубыми, а не того оттенка океана, что бывает по утрам.
– Я и не ожидал другого ответа, - сказал он.
– Хотя, я надеялся. Трудно убить надежду. Но, предполагаю, что я потерял тебя уже давно.