Голова создания пару раз перевернулась по часовой стрелке, и застыла горизонтально, а бывший рот, быстро расширяясь, пополз к глазам, от чего нос вздулся и лопнул, выплеснув из ранки мерзкую жёлтую субстанцию напоминающую гной. С глазами тоже происходила, какая то пакость, бывший Кравчик как будто не мог решить, сколько глазных яблок должно умещаться в одной глазнице, а потому они то и дело выпадали, отваливаясь словно перезрелые фрукты от веток старого дерева.

Меч экс-рыцаря свистнул и опустился на подставленный мною щит. Я ухнул, пригнувшись под нестерпимой тяжестью, навалившейся на моё предплечье. Удара как такового не было — дворфская вундервафля погасила его в зародыше, но та мощь, с которой давил на меч Амадеуш передалась мне полностью.

— Гуэнь! Что это за хрень? Это наш блонди или какая-то неведомая… — я не договорил, уклоняясь от очередного удара. — Его убивать нужно или спасать?

— Убивать Игорь. Только убивать, — холодно ответил мне эльф, мягким кошачьим шагом обходивший чудовище. — Это хаос и этому не место среди живых. Моя вина, что сей аристократический болван вытащил его под очи Ши Ли Луна. Прости меня Игорь, ты был абсолютно прав, когда поносил меня за безответственность, я же в обиде своей был слеп.

— Да проехали братюнь! — рявкнул я, с оттягом обрушивая свой молот на разделившуюся на несколько лепестков голову создания.

Плоть твари чавкнула, но никакого другого эффекта удар не принёс. Выдернув завязший в тугих пульсирующих мышцах боёк, я подставил щит под очередной удар ещё раз удлинившейся руки, заполучившей за это время новый сустав и кажется начавшей разделяться на две части и провернувшись на месте, подрубил ноги создания его толстым нижним краем. Оказавшись спиной к противнику, привстал, замахиваясь наискосок, продолжая поворот, и резко опустился, нанося жуткий по своей мощи удар в грудину повалившейся на землю твари.

Воевать так с оружием глупо. Если следовать классике. Я импровизировал, пользуясь знаниями разнообразных рукопашных стилей. Просто в данном случае вместо ноги использовался щит, вместо падающего на противника локтя — мой молот. Только это было ещё не всё. Вновь оказавшись на ногах, я со всей дури, опустил свой щит на живот визжащего от боли монстра. Прямо острым концом, длинной нижней части креста, неожиданно легко ломая стальные пластины нагрудника и навалившись всем телом рассекая плоть и позвоночник.

Визг, который издало создание хаоса оглушил и даже откинул нас с Гуэнем, который в это время активно шинковал словно капусту голову упавшего создания своей саблей. Мы покатились по земле, а я хоть и быстро оказался на ногах, еле стоял, словно бы передо мной взорвалась свето-шумовая граната.

Перед глазами всё плыло и я видел только размазанные силуэты, оставляющие за собой тёмные шлейфы. Одно лежавших на земле тел, дернулось и, словно уж, уползло куда-то в звенящую белизну. Найдя в себе силы, я пару раз отмахнулся молотом от каких-то теней, а затем зрение резким рывком вернулось.

Я стоял рядом с лежавшей на земле Мари, а метрах в пяти на земле виднелись изломанные, но вполне ещё человеческие ноги в рыцарской броне. С другой стороны от них держась за разбитую голову поднялся с земли эльф.

— Ушёл… — произнёс Гуэнь. — Нужно сжечь оставшуюся здесь плоть…

Пошатываясь, словно пьяный он двинулся к месту нашей стоянки.

Шанцевый инструмент, в простонародье именуемый штыковой лопатой, найденный в фургоне был отменно заточен и легко вгрызался в землю. Это было не удивительно, если учесть, что выполнен он был из стали высокого качества, а то и вовсе из какого-нибудь полумагического сплава, ведь использовался карлами не только по назначению, копать или не копать, но и в качестве оружия. И, как мне помнится, совсем не безуспешно.

Кроме того земля была жирнющим чернозёмом, мягким и податливым, копать который, правда сначала добравшись через толстый слой дёрна, что я просто подрубил и вытащил целиком, было одним удовольствием. Если бы только это была не могила.

Хоронить друзей и знакомых всегда тяжело, будь он первый десятый или сотый. А с Бруно, хоть мы и не сразу поладили, и знал я его не больше пары недель, мы успели побывать в передрягах, и я подсознательно уже причислил его к своей команде. От чего на душе становилось ещё горше.

После побега Кравчика мы не сразу нашли оруженосца. Помогла Юна, которой нездоровилось и она спала в фургоне, забравшись на одно из удерживающих тент рёбер. Ламия указала направление, куда, по её словам, «Этот одержимый хаосом уволок большого и глупого». На вопрос «А что ж ты раньше не сказала, если почувствовала что он не в себе», малышка обиделась, но ответила, что во-первых вы не спрашивали, а во-вторых раньше, Это, в рыцаре не чувствовалось и лишь здесь, где сам воздух пропитан эманациями хаоса, одержимость проклюнулась и проросла.