Двери кареты, по уверению мастеров, способные выдержать буйство дикого горного тролля, вылетели, одновременно пропуская внутрь несколько стремительных теней. Эмиссар правителя преступного мира стиснул челюсти в попытке перекусить ёмкость с ядом, но уже было поздно.

Первым же ударом опрокинув мужчину на пол, налётчики, протыкая щёку, сунули ему в рот кинжал, не давая челюстям сомкнуться. Двое из них, пока первый блокировал попытку покончить с собой, надёжно прижав конечности Паука к полу, уже деловито срезали одежду, лишая его любой возможности избежать доверительной беседы.

Через десяток минут, скрученный на манер куколки, наводивший ещё недавно страх и ужас на многих сильных мира сего, лысый мужчина, висел, удерживаемый с двух сторон, перед человеком, одетым в раскрашенную кубиками разного оттенка зелёного, одежду. Словно бы сливающуюся с окружающим их лесом.

Вокруг сновали люди, похожие на первого как две капли воды, ведь лица их были скрыты за какими-то мешками с прорезями для глаз. Они споро стаскивали останки его свиты с жуткими на вид, сквозными ранами, в одну кучу, рядом с которой уже лежало пару мехов, явно разящих алхимическими зельями.

— Так-так-так. Что тут у нас? — мужчина склонился над пленником, пристально рассматривая его лицо. — Замечательно, Арахнидус Сексептицус собственной персоной. Или мне следует называть вас Марк Август?

Это было новым шоком. Он уже сам забыл это имя и просто не мог поверить, что кто-то, спустя столько времени, обратился к нему именно так.

— Рот ему откройте и держите по крепче, — приказал человек в зелёном. — Хотя нет. На тушу вон той химеры его положите, так он будет меньше дёргаться.

На выполнение распоряжения ушло какой-то пяток секунд, и в руках склонившегося над Пауком человека, словно бы по волшебству, возникли странные, жуткого вида шипцы.

— Ай-яй-яй. Ну как так можно. Пытаться отрезать язык нашим же ножом — да вы проказник, батенька, — подцепив зуб с ампулой он аккуратно сжал свой инструмент и, расшатав, вырвал моляр, а затем принялся рассматривать его. — Хм. Какая работа! Эльфы делали? Крепче держите. Третий, анестезию. Посмотрим, чем ещё нас порадует наш «дорогой друг».

Корчившемуся от боли эмиссару пшикнули в нос из какого-то баллончика. Боль, терзающая челюсть, мгновенно притихла, а чуткий нос преступника легко распознал запах боржени — наркотической травы растущей преимущественно в Умбрии. Подобного применения выжимки из этого растения Паук не знал, но и обдумывать и анализировать открывающиеся перспективы, ему уже было некогда. Да и не было у него больше, каких бы то ни было перспектив! На руки и ноги вновь навалились, голову словно бы сжали тисками, а во рту оказалось блестящее кольцо не позволяющее сжать челюсти. Над лицом вновь склонился зелёный человек с жуткими щипцами.

Солдаты заканчивали упаковку особо ценного пленника. Дополнительное кольцо в рот, распорки на конечности, маска с намордником из твёрдой кожи, и хоботом для принудительной вентиляции лёгких на лицо. И всё это для того, что бы он, не смог никаким способом навредить сам себе.

— Итак. У нашего гостя не осталось сюрпризов? — командир группы, столь удачно принявшей эмиссара фиолетовых, обернулся к фсбшнику-доктору, убиравшему стоматологические инструменты на место. — Ничего не выкинет по дороге?

— Не волнуйся Олег, — ответил вместо него другой боец — Мы ему кое-что вкололи, довезём в лучшем виде.

Опознать в обряженном в местный вариант «Ратника», бойце, степенного служителя Элора, чью роль обычно исполнял инквизитор-дознаватель, входящий в группу Яковлева, было решительно невозможно.

— Закладки в зубах я удалил, — подал голос российский безопасник. — Все шесть штук. Да и рядом буду постоянно. Сделаем всё как нужно, командир, ты не переживай. А если, что случится, или кто магией баловаться будет, так наш душегуб мигом всё нейтрализует.

— Ой нейтрализую, сами кровавыми соплями умоются! — подтвердил инквизитор Чёрного Герцогства.

— Отлично! Андрей! Готовь сеанс связи с Базой. Блин, как хорошо хоть иногда отдохнуть от этого маскарада.

Капитан колониального корпуса Олег Егорович Яковлев, был, как ребёнок рад возможности лично протестировать новое оружие в боевых условиях, а не гоняться за призраками по горам, собирая крупицы информации о неучтённом морпехе. Передавая сообщение, он чувствовал, что это дело будет далеко не последним и не самым интересным в его карьере, ведь всю эту кашу как обычно заварил Нечаев… И это, как не странно, радовало бойца. А ещё он подумал о Татьяне.