— Киран… он за нами прокрался, гаденыш, — сокрушенно кивнул Тар. — Все видел, а когда наэрку убили, то на нас с ножом бросился. Не слушал никого. Вообще ничего не слушал, словно заговоренный. Тогда Гур его и приложил, по голове то, обухом топора. Мальчишка на труп ведьмы упал и не шевелился больше. Ни он, ни она. Девку мы, как я сказал, сожгли. Перед этим ослепили ее, да язык отрезали, чтобы она после смерти отомстить не смогла.

— Какая глупость, — не скрывая презрения, фыркнул Митр. — Продолжай.

— Кирана принесли домой. Он оклемался, мать его выходила, правда, не помнил ничего, но оно нам и на руку было. В его возрасте один ветер в голове, мало ли чего он бы натворил, коли вспомнил бы все.

— Но он вспомнил, — Тенро покачал головой, будто не веря своим ушам. — Вы же его специально отдали вербовщику?

— Да, — признался Тар. — Подстроили мы все, чего греха таить? Решили, что вдали от дома парень не вспомнит ничего, а повидав какие зверства эти ведьмы с нашими воинами творят, возненавидел бы их. А потом, ежели б вернулся да вспомнил все, понял бы, что правы мы были. Осуждаешь?

— Нет, — после недолгих раздумий, ответил Тенро. — Не мне тебя судить, отец. Но видишь, как все обернулось? Какая беда пришла, эхом возвратилась к нам.

— Беда… — повторил Тар и замолчал, уронив голову на грудь.

 Скрипнула входная дверь и в нее проскользнула Кира. Немного удивленно посмотрев на понурый люд, она что-то шепнула брату и тот сосредоточенно кивнул.

— Слушайте, — твердый голос Митра прервал давящую тишину. — То, что случилось — уже не вернуть. Но вам всем нужно немедленно покинуть деревню.

— Как? — Тар привстал со своего места. — Тенро же Кирана-то... убил.

— Его — да, — согласился ищущий. — Но осталась еще наэрка, а точнее то, во что вы ее превратили.

— В смысле «превратили»? — Тупо переспросил староста деревни.

— Я думаю, что это была флэриэ. Она очаровала мальчишку, чтобы тот помогал ей. Влюбила в себя. Не знаю чего она добивалась, но вы ей помешали. Убили. Сами создали неупокоенного духа, одержимого жаждой мести. — Пояснил ищущий. — Видимо, когда Застывший лес расширился и завладел обратной стороной Королевского кряжа, то туман по пещерам, добрался до того места, где вы сожгли девушку и дал ей сил вернуться. Она стала с ним единым целым. Когда же Киран на войне столкнулся с туманом, то чары флэриэ ожили в нем, вместе с памятью о ней. Он стал ее глазами. Воплощением ее воли, как последний из тех, на кого воздействовала ее магия.

— Но ведь десять лет прошло…

— То, что долго для человека, лишь миг для духа, — Митр пожал широкими плечами. — Как бы то ни было нам нужно спешить. Вам следует покинуть это место до заката или вы умрете. Собирайте вещи, берите лишь самое необходимое. Скоро выдвигаемся. — С этими словами ищущий развернулся и вышел из дома, но Тенро догнал его на крыльце.

— А как же Киран? Почему он стал… таким? Ты же знаешь!

— О некоторых вещах тебе самому лучше не знать, охотник. — В голосе Митра не проступило никаких эмоций. — Вернись в дом и поторопи местных. Мы не можем медлить. — Ищущий отвернулся, давая понять, что на этом разговор окончен и Тенро не получит больше никаких объяснений.

 Охотник собрался вновь остановить ищущего, но Кира перехватила его руку, заглянув охотнику в глаза и предостерегающе покачав головой.

— Просто сделай, как сказал брат, — попросила ищущая.

 Смерив всколыхнувшуюся в душе волну гнева, Тенро ничего не оставалось, как последовать совету Киры. Он мог бы попробовать вытрясти из надменного Митра все, что ему нужно, но не был уверен, что справится с ищущим.

 Да и, если тот прав, то вскоре каждый меч будет на вес золота. Отвернувшись, Тенро поспешил в дом, из которого уже выбегали встревоженные жители Зеленых полян.

 Сборы деревенских жителей проходили в спешке и лихорадочной суете. А вот у самого Тенро вещей оказалось на удивление немного.

 Нет, он предполагал, что не успел со времени возвращения обжиться хоть сколь-нибудь приличным количеством разнообразного хлама, который и оставлять не хочется, и выкидывать жалко, но и с собой таскать незачем. Но получилось совсем иначе — хлама не нашлось вовсе.

 Сменную одежду Тенро надел сразу же, попросту выбросив прежнюю испачканную кровью и разодранную во множестве мест. Немного подумав, охотник прицепил на пояс кошель с вырученными за недавнюю поездку в город деньгами. Их было немного, почти все они с отцом потратили на заказы земляков, но кое что, все же, осталось и могло пригодиться.

 Охотник забросил за спину колчан и достал с чердака свой старый лук, взамен сломанного. Натягивая тетиву, Тенро почувствовал, будто встретился со старым другом. Шутка ли, этот лук когда-то принадлежал какому-то наэрцу. Еще в самом начале своей службы, тетива на казенном оружии лопнула, и Тенро пришлось подобрать лук убитого им противника. Тогда оружие спасло разведчику жизнь и с тех пор они стали неразлучны.

 Лишь вернувшись с войны, в попытке забыть прошлое словно страшный сон, Тенро спрятал лук, при помощи которого убил сотни противников. Он всегда считал, что убивают именно с помощью оружия, а не оружием. Кто бы что ни говорил, а не стрелы или клинки отнимают жизни. Убивает именно тот, кто наносит удар или выпускает стрелу. Сталь острия и скорость стрелы не избавляют от малодушия и не очищают совесть.