— Не знаю, — спокойно произнес старик. — Я ведь их особо и не встречал до недавних пор. Но, признай, они здорово помогли нам. Этот Митр, он спас всех.

— Пойду сбегаю к нему и поблагодарю. — Огрызнулся охотник, и отец удивленно взглянул на него.

— Тенро, ты сам не свой.

— Прости, — глубоко вздохнув, охотник постарался успокоиться. — Просто не нравится мне это все. Какие-то тайны, да еще и этот дождь, будь он неладен.

— Этот дождь — слезы Альтоса, скорбящего о смертях, — тихо заговорил Ульн, поднимая осунувшееся лицо к серому небу. — Столько смертей, столько зла…

— Да заткнись ты уже! — Сидящий сзади Микран попытался ударить пилигрима клюкой по спине, но его сучковатое оружие вовремя перехватил Гур.

— Не балуй, старикан, — буркнул лесоруб. — А не то пешком пойдешь.

— Вот ведь, вырасти на свою голову дуболома-то!.. — С готовностью принялся причитать Микран. — Где был твой Альтос, когда этот детина появился на свет? — Вопросил он у Ульна, но тот не ответил.

— Сынок, — Тар культей коснулся плеча сына. — Не сменишь меня? Спину разомну, а ты и перекусишь заодно.

— Конечно, — согласился охотник, занимая место отца. Не успел он сесть, как сморщенная рука Микрана ткнула его в бок, после чего старик протянул Тенро кусок хлеба и холодный окорок.

— Жуй давай. И ты тоже, — смягчился самый пожилой житель Зеленых полян, выделив порцию и своему сыну.

 Гур принял угощение молча, а Тенро, повернувшись к Микрану в пол-оборота поблагодарил старика, о чем сразу же пожалел, так как тот незамедлительно принялся высказывать свое недовольство сыну:

— Вон смотри, окаянный, какие у людей дети вежливые, не то, что ты!

— Я сейчас сброшу тебя с телеги, старик! — Беззлобно пригрозил лесоруб, но подобная угроза нисколько не смутила его ворчливого родителя, и тот продолжил отчитывать своего непутевого отпрыска.

 Тенро старался не обращать внимания на новую перепалку за своей спиной и, быстро перекусив, поделился остатками еды с Аром. Волк ловко поймал брошенную ему кость, с остатками мяса и, запрыгнув на телегу сзади, принялся с аппетитом хрустеть ей.

 Отец охотника ушел немного вперед и теперь говорил о чем-то с Кирой. Слов Тенро разобрать не смог, так как прямо под ухом у него басил Гур и скрипел Микран, да и дождь с ветром подхватывали едва успевавшие слететь с губ слова, перемешивая их, разрывая и унося в разные стороны.

— Я не понимаю, — вдруг произнес Ульн, и охотник едва смог услышать его слова. — Почему Альтосу угодны подобные деяния? Даже если наэрская девочка была безвинна, то почему сейчас, вместе с теми, кто совершил этот грех, страдают и их дети?

— Едва ли в их смерти виновен ваш бог, пилигрим, — Тенро не собирался успокаивать жреца. Он лишь хотел высказать свое мнение, отвлечься от размышлений над тем, о чем умалчивают ищущие. — На многие вещи можно смотреть по-разному. Может Альтос, наоборот, помогает нам спастись.

— Ты об ищущих? А вдруг и их смерть будет угодна богу? Вдруг Альтос послал их к нам, чтобы и они сложили головы в этих землях? Киран говорил, что духи дали ему спокойствие и силу, чтобы свершить правосудие, так почему Альтос не может поступить так же? Почему не даст нам сил изгнать эту скверну с наших земель? Заточить ее туда, откуда она пришла?

— «Ваша вера подверглась серьезному испытанию», — так говорил нам наш полковой жрец, пока был жив. «Будьте тверды и тьма не завладеет ни помыслами вашими, ни сердцем». Как-то так. — На память пересказал охотник услышанные когда-то давно слова. — Почему бы и тебе не последовать этому совету.

— А разве он помог вашему жрецу? — С ироничной усмешкой поинтересовался Ульн, в чьих глазах блуждали тени сомнений и страха.

— Послушай, — вкрадчиво произнес Тенро, почувствовав, что начинает злиться. Раньше он не замечал за собой подобной вспыльчивости. Возможно, сказывалось напряжение, а может он просто устал. — Кто из нас жрец и пилигрим? Твоя вера и твои слова поддержки нужны людям, а ты, вместо того, чтобы исполнять свой долг, ищешь утешения для себя? Или все, что ты постиг из писаний, так это стремление жалеть себя?!

 Хрипло рассмеявшийся было Ульн вдруг умолк, спрятав натянутую улыбку. Он внимательно посмотрел в глаза охотнику, и в его взгляде что-то изменилось — он стал теплее и, пусть лишь немного, но увереннее.

— Возможно, ты прав, Тенро. Что, если Альтос направил мои стопы сюда, чтобы я помог страждущим? Что если так он проверяет мою веру? Прости, я должен покинуть тебя. — С этими словами Ульн спрыгнул на землю. — Я буду с теми, кому нужен и ты должен поступить так же. Спасибо. — Поблагодарив смутившегося охотника, пилигрим поспешил назад.