Лишь однажды Тар видел своего сына таким, когда тот едва вернувшись с войны, чуть не убил трех гвардейцев в таверне. Только сейчас старик узнал этот взгляд и, почему-то, в глубине души, обрадовался. Каков бы не был Тенро, он был его сыном.

 Как отец Тар радовался, что его единственный отпрыск, наконец, избавился от терзавших его страхов и сомнений, но какая-то частичка старика содрогнулась от мысли, кем может стать его сын, если пойдет по склизкой от крови дорожке прошлого.

— Ничего, Халина, — прошептал Тар, взглянув на низкое небо, по которому, легко обгоняя людей, плыли пунцовые тучи. — Наш мальчик уже взрослый, а я всегда поддержу его. Можешь не волноваться.

* * *

 Когда время перевалило далеко за полдень и дождь немного стих, отряд сделал короткую остановку, чтобы хоть немного отдохнуть и накормить лошадей. Люди устали и, когда Митр велел всем снова собираться в путь, начали недовольно роптать — никому не хотелось опять маршировать по грязи и лужам.

 Но ищущему достаточно было лишь напомнить всем о пережитой ночи, чтобы страх подстегнул даже самых упрямых.

 Тенро, молча, наблюдал за недовольными земляками, поглаживая большим пальцем рукоять лука, который всегда держал наготове. Беспокойство охотника нарастало с каждым ударом сердца. Дурное предчувствие не отпускало молодого человека, вынуждая всегда быть настороже. Он каждой частичкой тела ощущал приближающуюся опасность и проклинал медлящих и препирающихся с ищущим людей. По его мнению Митр был недостаточно убедителен и жёсток.

Когда все были готовы тронуться в путь, мимо Тенро проехал Лаэррэ и охотник заметил тень беспокойства в золотистых глазах. Наэрцы как никто из людей близки с природой и, если в лесу происходило что-то неладное, то Лаэррэ это чувствовал.

 Ударив пятками по бокам своего коня, наэрец ускакал в хвост колонны и принялся что-то втолковывать Митру и Кире, постоянно указывая рукой в сторону оставшейся далеко позади деревни.

Ищущие выслушал спутника не перебивая и Митр что-то коротко сказал ему, после чего дал знак выдвигаться. Лошадь Киры заняла место во главе колонны и, повинуясь воле хозяйки, первой начала движение, задавая темп всем остальным. В этот раз она шла быстрее, то и дело, кося в сторону леса настороженным взглядом, да и сама ищущая выглядела более собранной, чем до привала.

— В чем дело? — спросил Тенро, поравнявшись с лошадью девушки и потрепав животное по намокшей гриве.

 Ищущая поначалу не ответила. Она некоторое время смотрела на охотника, явно решая, стоит ли говорить ему правду или нет. Наконец, свесившись с седла, она наклонилась к нему и тихо произнесла:

— Лаэррэ, прежде чем мы покинули деревню, оставил там метку. Знаешь что это?

— Магия наэрцев, — кивнул охотник, знакомый с волшебством детей Леса не понаслышке.

В армии «метками» называли символы, нанесенные на землю, камень или даже кору деревьев. Сочетание этих символов складывалось в фигуру, которая позволяла наэрцам «чувствовать» происходящее вокруг метки. Очень часто отряды людей попадали в ловушки именно благодаря подобным фокусам детей Леса.

Все-таки Лаэррэ умел не только язвить и махать клинком.

— Теперь он говорит, что чувствует беспокойство в деревне, — продолжила девушка. — Возможно, это звери пришли на запах крови.

— Мы оба знаем, что это не так, — Тенро скрипнул зубами. — Это обжитые места и зверье не сунулось бы туда так скоро. К тому же все вокруг деревни забрал туман, а те, до кого он не добрался, убрались прочь, подобру-поздорову. Жаль, что у моих земляков не хватило ума сразу поступить также. Наэрец не сказал, сколько у нас времени?

— У нас большое преимущество, но, если измененные будут нас преследовать, то могут быстро нагнать…

— Надо задержать их. — С готовностью заявил Тенро, понимая, что это единственный выход спастись хотя бы кому-то.

— Брат сказал то же, — безрадостно заметила Кира, которой явно не нравилась подобная затея, пусть она и осознавала, что другого выбора нет. — Но пока мы будем двигаться вперед столько, сколько сможем. Лаэррэ оставил еще одну метку на месте нашего привала, так что дальнейшие наши действия будут зависеть от того, что и когда он почувствует. А до этого, — Кира указала глазами на отца охотника. — Никому ни слова. Незачем пугать всех раньше времени, ведь если начнется паника, то все могут броситься врассыпную и нас перебьют поодиночке. Этого никак нельзя допустить.

— Повторяешь слова брата? Тогда прибавь шагу. Впереди, где эта дорога пересечется с трактом, будет небольшая крепость. Там крепкие стены и подготовленные солдаты. До заката мы должны успеть добраться до нее.

— Но успеем ли? — В голосе ищущей слышалось сомнение, которое охотник полностью разделял. Если они будут и дальше придерживаться такого темпа, то доберутся до стен лишь к полуночи.

— Кто-то может поскакать вперед и предупредить солдат, — предложил Тенро.

— Обычного деревенского жителя они не послушают, ровно так же, как и не станут покидать крепость на ночь глядя, — покачала головой Кира и, угадав мысль охотника, добавила:

— Ни я с братом, ни Лаэррэ, не оставим людей. Если измененные нагонят нас раньше чем мы рассчитываем, то каждый клинок будет на счету. Покинь мы вас и прибывшая на помощь стража найдет лишь трупы. Зная нерасторопность комендантов, то неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем он примет нас и соберет своих людей. Ищущих не слишком-то жалуют в армии.

 Кира говорила абсолютную правду — простые воины всегда с опаской и непониманием относились к таким как она или ее брат. Многие и вовсе воспринимали появление ищущих, как дурную примету и, зачастую, так оно и было.