– Нет! – хором воскликнули мы с Ого.

– Она ослица с Берники, - сказала я. – Она знает, что Галлис – чужая страна.

– Что ж, если вы, двое сентиментальных идиотов, хотите действовать мягко, я вам больше не помогаю, - заявил Айвар и зашагал вниз по трапу.

Мы видели, как он направился вперед по скалистой дороге, огибавшей большую гору. Мы с Ого переглянулись. К этому времени мы оба взмокли и злились.

– Спокойно! – произнес Финн, что только еще больше разозлило меня. – Пусть Зеленый Привет ведет Мо.

Он бесцеремонно спихнул птицу со спины Мо. Возмущенно вскрикнув, Зеленый Привет полетел перед Мо. Он обронил зеленое перо, которое Ого подобрал и засунул за пояс на удачу. И Мо поспешила за Зеленым Приветом. Тетя Бекк раскачивалась в грохотавшей по трапу повозке, а мы бросились следом.

Здесь не было настоящей пристани – просто скалистый выступ с парой швартовых тумб на нем, к которым и привязали паром. Пассажиры потоком устремились по скалистой тропе, так что мы пошли следом – наверх и вокруг горы. Это напомнило мне Скарр. Большинство наших пристаней именно такие, за исключением тех, которые расположены в городах. Разница состояла в том, что Галлис почти невыносимо прекрасен. Тропа вела через громадное ущелье, заросшее великолепными деревьями, а слева с отвесной скалы низвергался громадный пенящийся водопад. На уступе рядом с водопадом мы увидели далекую фигуру человека в синих одеждах.

– Что он делает там наверху? Это небезопасно! – сказала тетя Бекк.

– Играет на арфе, тетушка, - ответила я. – Думаю, он также поет.

Сквозь шум водопада едва-едва можно было расслышать музыку. И это было самое странное: вместе с песней выходило солнце, окрашивая деревья зелено-золотым. Водопады засияли белым серебром с радугами над водой, а скалы пылали красками.

– Я правильно понял? – спросил Ого. – Он выпевает место более красивым?

– Думаю, да, - ответил Финн, тяжело пыхтя – тропа была крутой. – Я слышал много удивительного о бардах Галлиса.

Я тоже слышала удивительное. Люди на Скарре говорили, что больше нигде не существует такой магии, как магия бардов Галлиса. Говорят, они могут пением вызвать к жизни что угодно. Хотя помню, отец смеялся, когда я спрашивала его об этом, и говорил, что хотел бы, чтобы это было правдой. Но что-то из этого должно быть правдой, подумала я, когда мы повернули за очередной поворот и потеряли из виду ущелье и барда.

– Он бард, - сказала я. – Они всегда носят синее.

Тем временем мы подошли к каменному зданию и воротам, стоящим поперек тропы. Зеленый Привет издал еще один пронзительный крик и приземлился на воротах, встревожив охранявшего их человека, который поднял толстую руку, загораживая лицо.

Айвар сердито стоял у ворот с нашей стороны.

– Он не пропускает меня! – сообщил он мне. – Говорит, что я чужеземец. Вразуми его, Эйлин.

– И у него нет причин оскорблять меня! – сказал охранник, пятясь от Зеленого Привета, но продолжая держать ворота закрытыми.

Это был высокий крепко сбитый мужчина. Его серые одежды выглядели официальной униформой, а на боку висел меч.

– Я всего лишь выполняю свой долг. Я с первого взгляда могу сказать, что юный джентльмен не уроженец Галлиса – в этих его накидках и всё такое…

– Я так и сказал вам. Я принц со Скарра, - перебил Айвар – он немного смягчился, когда его назвали юным джентльменом, но всё еще был сердит.

– …и я здесь для того, чтобы не пропускать его – как и любого из вас, – пока жрец Оуэн вас не проверит, - продолжил охранник, будто Айвар ничего не говорил. – Я вижу, вы все чужестранцы. Я позвонил в колокол, и Оуэн без сомнения вскоре будет здесь. Он занят благословением других путников с парома.

– Так нам, что – ждать? – прорычал Айвар.

– Терпеливо, - согласился охранник. – Не мог бы кто-нибудь из вас убрать птицу? Я не уверен, что она благочестива.

– Благочестива! – воскликнул Финн. – Никто не может быть более благочестивым, чем Зеленый Привет! Начинаю понимать, что Мо была права, не желая отправляться на Галлис!

– А кто из вас Мо? – спросил охранник.

– Ослица, - объяснил Финн. – Она сопротивлялась каждый ярд пути…

– Вы тоже пытаетесь оскорбить меня? – сердито глянул охранник.

– Нет-нет! – поспешно возразил Финн. – Я монах и мирный человек.

– Тогда уберите птицу, - велел охранник.

Мое настроение неуклонно падало. Я забыла, что отец всегда рассказывал о Галлисе еще одну вещь. Я помнила, как он хвалил красоту Галлиса и его чудесный климат снова и снова, пока я не спрашивала его, почему, если Галлис такой изумительный, он решил переселиться на Скарр. В ответ он всегда говорил:

– Потому, Эйлин, что на Галлисе без разрешения жреца нельзя даже чихнуть.