Морозным веянием потянуло по степи, дико заверещали птицы гуг, и тут круг ночи снова стянулся в точку. Пропал. И только исполинская туча инея продолжала клубиться, вихрясь от земли до стратосферы.

– Великие небеса, – пробормотал Давид, – черные и голубые.

– С новой строчки, Виточка, – пропел Николя Пиньон, упруго шагая из угла в угол служебного модуля. – Так. Ага. «Серия спецопераций по принуждению к миру, проведенная на Восточном и Западном континентах планеты Маран-им, позволила в течение года демилитаризовать районы, в которых сконцентрированы объекты внеземной культуры. В полном согласии с планом освоения целинных земель Западного материка были развернуты жилые эмбриокомплексы формул „ранчо“ и „форт“, куда были переселены колонисты с Полуострова, где наблюдается дефицит сельскохозяйственных угодий.

Все силовые акции были тщательно просчитаны, имея целью минимизацию жертв среди мирного населения. Подводя черту, следует указать, что благодаря слаженным действиям курредатской администрации и командования космофлота удалось оперативно развернуть научно-исследовательские работы по целому ряду объектов. Полагаю, что наступило время для принятия мер по варианту „умеренной разрядки и стабилизации положения“». Точка. Отправьте на Землю, копии – на все планеты доминанты. Уровень секретности… мм… давайте ограничимся «Конфиденциально! Важно!». Готово?

Насупленная Вита кивнула.

– Отправляйте в экстренном импульсе.

Бока молча проделала ряд манипуляций, но не выдержала, задала вопрос:

– Шеф, а вам не кажется, что подобный рапорт-доклад… э-э… скажем так – грешит недомолвками?

– Виточка! – всплеснул руками Пиньон. – Какие недомолвки? О чем вы, радость моя?

– Да всё о том же! Неужели вы не видите, что этот ваш император – обыкновенный фашист? Спецлагеря, штурмовики, охранные отряды! Как можно поддерживать эту хунту? Вы что?!

Пиньон грустно покачал головой и необыкновенно серьезно заговорил:

– Экий вы ребенок, Вита. Чистый, незапачканный максималист. Чем вы недовольны? Вам не нравятся средства, к которым прибегает император Вантасс? Так они и мне не по душе! А что делать? Вы хотите, чтобы наша миссия проходила с полным соблюдением моральных норм и правил?

– А это разве плохо?

– Очень! Очень плохо, Виточка. Если не отступать от этики, то работа наша затянется на годы. На десятилетия!

– Да куда вы все спешите!

– В будущее, мадемуазель! В прекрасное далеко! Земля с трудом удерживает доминирующие позиции по целому ряду направлений, и открытия на Маран-им укрепят их, выведут нашу Планету в безусловные лидеры. Мне объяснить, как это важно, или сами поймете? Да если бы двадцать пять лет назад Земля находилась в том же положении, что и сейчас, не было бы никакой войны, не посмели бы вескусиане вторгаться! Понимаете, о чем речь? Мы тут с вами работаем на благо всего человечества, и это не красивые слова, это истина. А вы – фашизм, фашизм. Да, Свантессен склонен к ультрарадикальной политике, которой отличаются наши новые левые. И что?

– Новые левые! – фыркнула Вита. – Новые правые, новые посередине. При чем тут это? На Маран-им живут точно такие же люди, как и мы, и нельзя с ними вот так вот – жестоко, грубо, без пощады и жалости!

– А как? – спокойно спросил Пиньон. – Давайте начистоту, Вита. Если бы Маран-им была необитаемой планетой, то никаких проблем просто не возникло бы. К сожалению, она заселена, и мараниты нам мешают. Да, мешают! И не морщитесь, Виточка! Привыкайте. Не брезгуйте испачкаться ради общего блага. Не ищите грязь, но и замараться не бойтесь. Считаете Свантессена фюрером? Ради бога! Только вы учтите, что этот фюрер очень и очень полезен Земле. И пока он приносит нам пользу, мы будем вместе с ним окунаться в выгребную яму астрополитики. Да-с!

– Я все поняла, шеф, – сказала Бока прохладно. – Прониклась и осознала. Адьё.

Независимо крутя попой, Виолетта покинула служебный модуль. Ее чувства в этот момент напоминали прическу после сильного порыва ветра – все растрепано и торчит в разные стороны, смыкаясь с первобытным хаосом.

Умом она понимала, что в словах Пиньона есть рациональное зерно, но душа отвергала доводы рассудка. Эмоции восставали, требуя немедленных действий и совершения резких движений.

– Максимализм, говорите? – бормотала она. – Будет вам максимализм!

Вита наизусть помнила доклады исполнителей операции, была в курсе ближайших замыслов Имперской безопасности, и это укрепляло в ней решимость. План созрел еще в модуле, когда она сидела за терминалом нуль-коннектора, передавая на Землю победные реляции Пиньона. За последующие пять минут план оброс деталями…

…Григу и Рича она обнаружила в спортзале – ее верные сподвижники поддерживали тонус, сгибаясь и перекручиваясь на кибертренажерах. Псевдомышцы рычагов шелестели, сопротивляясь живым конечностям.