Нож выпал из руки охотника на людей и упрыгал под стол. Отъехав на попе по гладкой скамейке, Бока вскочила, сжимая кулачки. Но Щербатый уже бросил меч и задирал руки:

– Сдаюсь, сдаюсь! Здорово ты меня. Во девки пошли! Вроде и смотреть не на что, а поди ж ты…

Он говорил без страха, а руки его ушли на затылок. Вдруг правый локоть резко выгнулся кверху, и в ту же секунду Бока помертвела – у Щербатого из живота вылез наконечник копья, дымящийся от крови. Высунулся на длину ладони и скрылся. Охотник на людей заклекотал, поперхнулся кровью – и рухнул лицом в резаные листья. Его правая рука сжимала тонкий стилет, вынутый из ножен, висящих на шее и спрятанных в ложбинке между лопаток.

Подняв глаза, Вита увидела Григу, бледного до синевы.

– Я его убил… – выговорил Зикунов. – Убил!

Он отбросил копье и нервно обтер руки, словно они были в крови.

– Спасибо тебе, Босс, и тебе, Грэсс! – сказал Хугг, отмякая. – А то уж не знал, что делать!

Только теперь Вита заметила кинжал в его руке. Кивнув, девушка подошла к Григе.

– Может, я его… не насовсем? – спросил он, морщась.

– Насовсем, – твердо сказала Вита. – И большое тебе за это спасибо.

– За убийство?

– За спасение, дурачок. Эй, встряхнись! Ты же в галактисты рвался и не знал, что это тоже случается?

– Знал. Но я не думал, что это… так. Это же навсегда! Он умер!

– Щербатый сдох! – зло сказал Хугг. – Этот мерзавец охотился на тех, кто неугоден Большому Жрецу, и получал все то, что было нажито теми, кого он ловил! Ладно, двигаем отсюда, а то вконец провоняем.

Часа в три дня или чуть позже Хугг вывел своих спасителей и соратников к Южным воротам Хассе.

– А это точно безопасно? – пробормотала Вита, подозрительно оглядывая воротные башни, зажимающие высокие и узкие ворота. – Тебя не схватят?

– У Южных ворот на страже наш человек, – проворчал траппер. – Но светиться лучше не будем, уж больно много развелось любопытных глаз. Да оно и понятно – выдавшему «колдуна» полагается половина имущества «врага молящихся и трудящихся».

Хугг завел землян в придорожный лесок и стал выжидать чего-то. Чего именно, Вита поняла, когда из-за поворота вывернул воз, груженный сеном – забавной курчавой травой, завивающейся спиральками, словно стружка.

– Нам по дороге! – оскалился Хугг.

Пропустив воз с дремлющим возницей, траппер догнал его и с ходу зарылся в сено.

– За мной! – глухо прозвучал его голос.

Вита залезла в прорытую «нору», за нею последовали Грига и Рич.

– Сена пригребите, чтоб дыру закрыть, – распорядился Хугг.

Зикунов напушил травы – свет через нее проникал, а чужой взгляд – нет.

Дробно простучали бревна моста через ров, донеслись глухие голоса стражников, поторапливающих ленивого возницу.

Хугг был напряжен, но страха не испытывал – он прислушивался к уличному шуму.

– Ага, – бормотал он тихонько, – на Главную вывернули. Налево? Нет, направо, к Круглой площади. Босс, чем пахнет?

Вита не сразу догадалась, что обращаются к ней, и быстро втянула носом воздух. Сквозь духмяность сена, щекочущую ноздри, пробивался запах жареной рыбы. Так она и доложила.

– Все правильно, – кивнул Хугг, – мимо базара проехали. Ага, наверх потянули! Значит, по Третьему взвозу катим… Здесь нам сходить. Рэгг, ты первый. Осторожно только…

Сидоровс выбрался из сена и зашагал рядом с возом, независимо посвистывая. Гуляю, мол, имею полное право.

Вита вылезла и соскочила на булыжную мостовую. Третий взвоз был узок и крив. Поднимаясь вверх по склону, он загибался за ряд домов, похожих на башни. Через улочку были перекинуты хрупкие на вид мостики, но хозяйки в одних… колготках? – расхаживали по ним, ничего не опасаясь, и развешивали белье на просушку.

– За мной, – обронил Хугг и повел друзей узким ходом меж двух зданий, почти соприкасающихся боками. Сам траппер передвигался боком.

– У нас на даче, – говорил Сидоровс, пробираясь перед Витой, – такая же щель между домом и гаражом. Раньше я туда едва голову просовывал, а теперь свободно гулять стану. Что значит тренировка!

– Голова просто усохла, – буркнул Грига. Вита хихикнула.

Хугг выбрался в маленький дворик и облегченно вздохнул. Дворик поднимался шестигранником до уровня третьего этажа, но ни одного окна в него не выходило, только дверь – основательная, тяжелая, толстая.

– Сюда!

Хугг с натугой отворил створку и пропустил всех. Потом вошел сам.

Голос из темноты спросил:

– Пароль?

– Тебе что, Тосс, повылазило? – пробурчал Хугг. – Это ж я!

– Моя служба порядка требует, – строго сказал голос. – Проходи! А это кто с тобой?

– Друзья. Ты откроешь, или мне вышибить двери?

Неразборчиво ворча, незримый страж открыл скрипучую вторую дверь, и Вита из душного тамбура шагнула в прохладный коридор.

– Мы почти пришли, – сказал Хугг.