— Вы хотите, чтобы я разделась здесь перед всеми? — я посмотрела на Рене, затем на Джульетту, и подняла голову на Дмитрия.

Я скрестила руки на груди. Они могли вымыть меня и разодеть, словно куклу, но я не собиралась расхаживать здесь голой ради их увеселения.

Дмитрий рассмеялся, звук наполнил большую комнату, отчего я почувствовала себя крошечной.

— Ничего нового для меня, мисс Стелла. Но я подожду вон там, если вам так будет комфортней, — он пожал плечами и вышел в ту же дверь, что и Йонг.

— Не нужно говорить, что это… — Алекс махнул рукой вверх и вниз по моему телу, — меня никоим образом не трогает. Но я все равно побуду джентльменом и посижу в своей мастерской. Мне все равно нужно будет смешать немного больше краски для волос. Думаю, нам стоит придать вашему рыжему более насыщенный клубничный оттенок и, возможно, добавить оттенок… — его слова затихали по мере того, как он удалялся из комнаты.

Рене отошла назад и заняла место у двери прежде, чем вытащить из кармана маленькую книжечку.

— Я останусь здесь на случай, если вам понадобится что-нибудь. Постарайтесь просто расслабиться. Насладитесь этим. Мистер Синклер не пожалел денег.

— Билет из ЛА первым классом и смачный чек, — пропела Джульетта.

Я ухмыльнулась.

— Ну, мы точно захотим, чтобы деньги Вайнмонта того стоили.

Я разделась, не церемонясь, и ступила в пенную ванну в центре комнаты.

— Я встретилась с ним всего на пять секунд. Этот мужчина — абсолютная мечта, — Джульетта опустилась на колени в углу комнаты и принялась выкладывать инструменты из своего кейса на колесиках.

Она собиралась использовать все это на мне?

— Ага, если вам нравятся высокие, темные и неуравновешенные психи, — ответила я.

Рене подавилась смешком.

Я скользнула под поглощающее тепло и откинула голову назад.

— Так вы на самом деле собираетесь на бал? — спросила Джульетта.

— Это то, что я продолжаю слышать.

Джульетта издала легкий писк.

— Это так, так восхитительно! И, типа, романтично. У нас нет подобных балов в ЛА. Мне стоило родится на юге. Как бы я хотела пойти с вами.

— Нет, не хотели бы, — я закрыла глаза и позволила своему шепоту утонуть в пузырьках пенной воды вокруг меня.

* * *

Четыре часа спустя я была передана на поруки Дмитрию. Я лежала абсолютно голая — мое чувство скромности было содрано с меня воском вместе со всем волосяным покровом с моего тела — и позволила его магическим пальцам делать свое дело.

— Вы очень напряжены, Красивая. — Дмитрий обращался ко мне на русском, как «красивая». Я не знала, что означает слово на его языке, и честно, мне было плевать, пока его гладкие руки продолжали касаться моего тела и заставляли мои мышцы петь.

Меня очистили скрабом, намазали пахучими маслами, сделали маникюр, педикюр, Рене покормила меня с ложечки, пока сушились ногти, а теперь меня превращали в расплывшуюся лужицу с помощью рук Дмитрия.

— Уже почти моя очередь. Не могу дождаться, — Алекс хлопнул в ладоши, встав рядом со мной. — Знаете, ранее мне не доводилось работать с женщиной, но для вас я сделаю исключение. Вы даже красивая. Если бы у вас был член, я бы сто процентов вас трахнул.

Я ухмыльнулась, пока руки Дмитрия прорабатывали низ моей спины.

— Почему в этой стране столько женоподобных мужчин? В России у нас таких нет. Только настоящие мужчины. — Дмитрий сдвинулся вниз к моей попке и массажировал от нее вниз по бедрам сильными движениями, словно выжимая из меня стресс.

— Правда? Мой бывший парень как раз приехал из России со своей любовью к мужскому полу. Этот мальчик из Санкт-Петербурга мог чертовски неслабо обработать задницу.

— Неужели? — Дмитрий сжимал и растирал мои бедра.

— В качестве доказательств у меня были оргазмы.

Я застонала, когда руки Дмитрия выгоняли из меня напряжение. Боялась ли я его? Он был богом массажа.

— Ах, слышите это? Вот, что желает услышать настоящий мужчина. Заставить женщину дрожать от желания к нему. Тебе стоит научиться этому. А затем стать настоящим мужчиной.

— Ага, я как раз поработаю над этим, — Алекс похлопал меня по попке. — Далее вы — моя. И я обещаю, в отличии от настоящих мужчин… — он спародировал русский акцент, — у меня не встанет, когда мои руки окажутся на вас.