Она назвала меня по имени. Я всегда хотел, чтобы она звала меня «Синклер», хотя она настаивала на «Вайнмонт». В первом случае это означало бы капитуляцию, во втором же было проклятием. Все, что мне от нее нужно сейчас, это полное повиновение, подчинение. И я получу это.

— Я не занималась этим с тех пор, как мы с Диланом…

Я заткнул ее, вставив в нее два пальца. Она застонала и закрыла глаза. Я не хотел слышать о том, как кто-то касался того, что было моим. После сегодняшнего вечера они все будут стерты. Я был готов трахнуть ее так совершенно, что смог бы стать ее первым, ее последним, ее всем. Моя сперма на ней — внутри нее — пометит ее, как мою.

Все еще удерживая ее одной рукой, я поглаживал ей клитор кончиками пальцев. Страх испарялся из нее, пока я доводил ее до исступления. Ее клитор был сладкой маленькой горошиной, которая требовала, чтобы ее удовлетворили. Я дам Стелле то, что она хотела, то, что ей нужно.

Я согнул указательный палец вокруг клитора и потирал его все более широкими кругами. Стелла становилась дикой, ее бедра встречали мои движения все с большей и большей потребностью. Она толкалась мне навстречу, умоляя об освобождении, которое не получит, пока каждый дюйм меня не будет похоронен в ее тугом жаре.

Я поднес свои влажные пальцы ко рту и слизал с них ее сладость.

Она наблюдала, ее глаза горели от такой же похоти, с которой я ее хотел.

Я скользнул членом к ее входу. Плоть под моей головкой была уже не просто горячей, а расплавленной. Мышцы спины дрожали от необходимости погрузиться в нее, взять то, что я хотел, взять так грубо, как я этого жаждал. Но я не мог. Я бы не причинил ей вреда. Не в этот раз. Еще нет.

— Синклер.

Это была благоговейная молитва, слетевшая с ее опухших губ.

Я толкнулся внутрь и приник головой к изысканному бархату ее кожи. Стелла застонала и схватилась за меня. Я не мог сказать, хотела она оттолкнуть меня или притянуть ближе. В любом случае, я не мог остановиться. Я нуждался в ней больше, чем когда-либо в жизни. Смотрел, как медленно погружался в нее, дюйм за дюймом. Дальше, еще дальше. Когда вошел так глубоко, как только мог, ее мышцы сжались вокруг меня, затягивая меня глубже. Тем не менее, я хотел большего. Я хотел все.

Я заломил ее руки над головой и прижал их к дивану, когда вышел, и снова вошел полностью, с силой, наполняя ее всю.

— Блядь.

— Синклер, пожалуйста.

Никогда в своей жизни я не слышал более сексуального звука.

— Что пожалуйста?

Она терлась об меня, ее клитор умолял об освобождении, как и ее рот.

— Пожалуйста, просто... просто… Я хочу кончить.

Блядь. Мой член пульсировал внутри нее, опасно близко к краю. Я успокоил свое дыхание.

— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, Стелла?

— Да.

Я вытащил член и скользнул назад, прежде чем взяться за медленный ритм. На ее лице смешалось удовольствие и боль, пока я медленно делал ее своей.

— Посмотри на меня, Стелла.

Глаза были наполовину прикрыты, но все-таки сосредоточились на мне. Я хотел, чтобы она смотрела на меня, когда я доставлял ей удовольствие. Этот гребаный варвар, который жил у меня в груди, требовал, чтобы она признала, что я — единственный, кто мог дать ей освобождение, о котором она просила.

Я облизал ее открытые губы, прежде чем снова напасть на ее рот. Я заклеймил ее полностью, своим членом и языком, которые находились в ней, доставляя удовлетворение. Я знал, что мой член скоро взорвется, яйца поджались. Я не кончу, пока это не сделает она. Как только я почувствую, как ее мышцы выдаивают меня, я покрою губы ее киски своей спермой. Этот образ в моем сознании почти послал меня за край.

Я вытащил член, оставшись в ней только головкой, и поцеловал ее затвердевший сосок. Когда я отпустил ее руки, Стелла запустила их мне в волосы, потянув, пока не стало больно, и я зарычал против ее нежной плоти. Я прикусил вершину ее груди и принялся трахать жестче, глубоко вбиваясь в нее членом. Ее бедра поднимались мне навстречу, отвечая на мой ритм.

Я знал, что она близко, напряжение росло в ней, как я и предполагал. Каждый содрогающий ее тело толчок сказывался прямиком на ее клиторе. Она выгнулась дугой на кушетке, ее великолепная грудь дрожала от моих ударов, пока сама Стелла терлась клитором об меня с каждым движением.

— Не останавливайся! Пожалуйста, Синклер, не останавливайся, — ее голос был сексуальным, хриплым и низким.

Как будто у меня был выбор. Я не остановлюсь ни за какие деньги, не тогда, когда я так глубоко погружался в ее розовую влажность.

— Кончи для меня, Стелла. Я владею этим телом. Теперь я хочу, чтобы оно кончило.

— Синклер…

Она принялась качать головой из стороны в сторону.

Не мог сказать, отказывала ли она мне или проигрывала перед своей собственной страстью. В любом случае, ей нужно было сосредоточиться на мне. Я схватил ее за волосы и заставил встретить мой взгляд.