Журналисты ухитрились опередить спасателей на четверть часа и теперь стервятниками кружили вокруг места катастрофы, то и дело втихую проныривая за ограждение. Двоих уже пришлось вытаскивать из бочагов, но исследовательский пыл это ничуть не охладило. Их более осторожные коллеги пытались пробиться в КДП, но господин Брингейль стоял намертво. Я была ему чертовски благодарна.

Мне и без того предстояло общаться с комиссией по расследованию происшествия. Ну, когда она до нас все-таки доберется.

Я очень надеялась, что это случится уже после того, как кто-нибудь из диспетчеров вернется из Раинеи и наконец-то меня подменит.

– Я могу внести лидар в список закупок, - предложил Джок.

– Ага, и я полгода буду его ждать?!
– возмутилась я.
– Ты как себе представляешь работу диспетчера без единого исправного…

Мой прочувствованный монолог на тему тяжелой доли “воздушных дирижеров” прервал злорадный писк лидара. К космопорту, руша все мои наивные надежды, приближался планетолет.

– Все равно вноси, - постановила я, нацепляя наушники.
– Если что - поставим на место дублирующего, тот точно сдох.

Джок кивнул и быстро смылся, пока я не вспомнила что-нибудь еще. Но я и так была поглощена работой.

Мы ожидали, что комиссия по расследованию происшествия прилетит на ржавом казенном корыте, - а к “Северу” уверенно приближался юркий “таракан”, и его позывные и номер борта совпадали с заявленными в полетном листе. Мне пришлось спешно корректировать автоматически рассчитанную траекторию, но выделить и согласовать положенный коридор я все-таки успела.

“Таракан” - маленькое скоростное судно, столь неблагозвучно прозванное из-за овальной формы корпуса и двух лазерных пушек, в полетном режиме прячущихся под обшивкой и при необходимости выдвигающиеся над рубкой на манер усов, - шустро выскочил из зоны низкой облачности и, выписав положенную спираль, приземлился на полосу для планетарного транспорта. Полоса торможения, по большому счету, ему не требовалась - он бы и в обычную ячейку сел без особых проблем, - но порядок есть порядок.

– Первый рукав, - сообщила я в микрофон.

– Вас понял, первый рукав, - коротко отозвался пилот и порулил в указанном направлении.

Я на всякий случай проследила его траекторию и только потом позволила себе задуматься: а какого, собственно, черта вместо стандартного пассажирского судна сюда прилетел “таракан”, да еще не разоруженный, как утверждает навигационная программа? Что ж это за “ласточка” тут рухнула? Ничего умного в голову не приходило, и я, пожав плечами, отправила в центр сообщение о благополучном прибытии борта.

Нужно было морально подготовиться к неприятному разговору, но сейчас, когда в любой момент в КДП могли войти следователи или проверяющие, отворачиваться от мониторов явно не стоило. Я решила ограничиться дыхательной гимнастикой, но быстро бросила это занятие: “ласточка” все еще фонила остаточной магией, и глубокие вздохи неизменно заканчивались чихом.

– …а тут у нас командно-диспетчерский пункт, - донесся из коридора нервный голос господина Брингейля. Я подобралась и поправила наушники, но все равно отлично расслышала приближающиеся шаги.
– Кейли, у следователя к тебе несколько вопросов. Переговори, я пока послежу.

Я согласно кивнула. Допуска у господина Брингейля не было - он все-таки начальник смены, а не космодиспетчер, - но проверяющим знать это совершенно не обязательно. На время расследования космопорт все равно закрыт.

– Кейли Кэнвилл?
– тут же поинтересовался незнакомый мужской голос.

Я освободила место, передала господину Брингейлю наушники - и только тогда обернулась.

В выправке следователя проскальзывало что-то такое неуловимо вымуштрованное и деревянное, что первой моей ассоциацией было однозначное: “Армейский сухарь”. И выражение лица характерное: челюсти плотно сжаты, подбородок упрямо выпячен, глаза сурово прищурены - как будто, если вдруг выяснится, что я не Кейли Кэнвилл, немедленно прозвучит команда упасть-отжаться, и повторяться она будет до тех пор, пока искомый диспетчер не материализуется по стойке “смирно” в нужной комнате.

Обманчиво-строгий мундир насыщенного темно-синего цвета, отсутствие погон и желания тыкать мне в лицо документами я рассмотрела позже. Королевский спецкорпус - да в нашем научно-исследовательском захолустье?

К счастью, широкую спину, длинные ноги и поразительно идущий ему темно-русый армейский “ежик” я разглядела еще позже. Это было настолько вау, что от немедленной потери достоинства меня спас только вовремя вломившийся в КДП пилот, на ходу одергивающий мешковатую форму.

Я взяла себя в руки и даже вежливо улыбнулась.