– Я имею в виду, прежде всего, весь этот цирк на площади.

Старик взорвался.

– Ну опять вы за свое Ирина.

Затем он обернулся к Григорию и стал говорить скороговоркой, вводя в курс дела.

– Понимаете, она считает, что это чья-то рекламная компания или что-то в этом духе.

Казалось он хотел еще, что-то сказать, но затем передумал и вопросительно посмотрел на Мелехова. Красивая женщина также не сводила своих глаз с Григория. Ему стало немного неловко. А затем он вдруг ощутил некое единение с этими двумя случайными людьми, словно они стали вдруг командой. Говорить стало легко и просто, даже можно было поспорить, как с друзьями.

– Об этом я даже не думал. Первая моя мысль была об инопланетянах.

– Браво, старик хлопнул в ладоши.

– Минуточку, сказала Ирина, а о чем вы подумали, когда увидели каторжанина?

– Каторжанина?!

– Ну да того человека прикрученного к камню.

– Каторжанина...это вы красиво сказали. Честно скажу, в первый миг я испугался. Да чего там, говоря откровенно, чуть в штаны не наложил.

Все непринужденно рассмеялись видимо, там на площади, подобные ощущения были у всех. Григорий кашлянул, говорить теперь было совсем легко.

– А потом когда все побежали, у меня было чувство, словно я совершаю побег с концлагеря, и сейчас меня выхватит из темноты прожектор и ударит пулемет.

– А вы случайно не сидели в тюрьме?

Спросила Ирина, и в ее вопросе не было даже намека на скрытую враждебность, нет, просто любопытство.

– Нет, откровенно ответил Григорий.

– Вот видите, подхватил Павел Петрович, обращаясь к Ирине, вновь ваша теория не срабатывает.

– Минуточку, сказала Ира, вот вы Григорий можете вспомнить далеко ли стояли вы от центра площади.

Мелехов задумался. Но в первый миг ничего определенного вспомнить не мог. Затем словно прозрев, он начал отматывать кадры в обратном порядке и увидел перед собой за стеклянной витриной различные тренажеры и прочий инвентарь.

– Да. Я стоял как раз возле спортивного магазина.

Ирина просияла.

– Великолепно.

Она достала еще сигарету подкурила ее и принялась развивать тему.

– При таком ракурсе и той плотности народу на площади вы никак не могли видеть каторжанина. Но я уверенна вы его рассмотрели так, словно стояли совсем рядом. Верно ведь.

– Да, согласился Григорий.

Он только сейчас об этом подумал. А ведь действительно с того расстояния, на котором он находился он никак не мог бы увидеть человека прикрученного к каменному блоку, да и основная масса людей ничего не могла бы увидеть. Но сложилось такое впечатление, словно стоящие впереди люди были стеклянными, мало того их тела еще и увеличивали все предметы. Он с восхищением посмотрел на не молодую, но очень привлекательную женщину. А она между тем продолжала.

– Поэтому я делаю предположение, что это просто спецэффект. Кроме того всеобщую панику я могу объяснить психотропным воздействием.

– Кто не купит стиральную машинку "Вятка" будет уничтожен, съязвил старик.

Ира не смутилась.

– Что-то типа этого.

– На моих глазах затоптали женщину, я думаю насмерть.

Сказал Павел Петрович и опустил глаза. Конец фразы он проговорил почти шепотом, при этом нервно теребил свой видавший виды галстук. По всей видимости, он так же наступал на несчастную. Или просто сам факт того, что он не оказал помощь, вызывал в нем бурю эмоций.

Спор прекратил Григорий.

– Друзья, сейчас мы сможем воочию во всем убедится, толпа иссякает.

Действительно теперь можно было, без страха быть раздавленным, выйти на улицу и если захотеть пойти в обратном направлении. Все трое переглянулись. В этот миг у них был шанс вернутся к своим делам и вполне возможно судьба уберегла бы их от того водоворота событий в который они были втянуты. Но всей троих мучила если не совесть, то обида за свой недавний страх и мгновения подверженности стадному инстинкту. Аверин вышел из подъезда поправил пиджак и галстук, который он мгновение назад терзал и сказал.

– Я пойду, посмотрю, как там. Вы если хотите, можете остаться, я скоро вернусь и все вам расскажу.

– Ну конечно, сказала Ирина, так я вам и поверю, с вашими восторженными взглядами на события.

– Вы такая скептичная, возразил Аверин, что все видите в темных тонах.

– Жизнь научила.

Григорий тоже вышел из подъезда и сказал.

– Давайте двигаться вперед или вернее назад, через несколько минут сможем во всем разобраться сами.

Все согласились и троица людей, по опустевшим улицам, двинулась к площади. Первые шаги они сделали в абсолютной тишине и лишь, словно далекое эхо, до них долетал стихающий топот многотысячной толпы. Сказать по правде некоторое время идти было не просто страшно, а в буквальном смысле слова жутко. Словно они древние люди по какой-то дикой причине решили забраться в логово пещерного медведя. Все двигались медленно и молча, и при этом смотрели исключительно себе под ноги, словно боялись наступить на сухую ветку, которая своим треском разбудит ужасного зверя. Первым заговорил Павел Петрович, казалось он ни к кому не обращается, но все поняли, что его фраза адресована к Ирине.