Еще одна догадка промелькнула в мыслях, я потянулся к телефону, с которым теперь не расставался ни на минуту, пролистал старые фото. Вот они, порой забавные, но чаще непонятные послания от Ловца, которые с таким интересом я собирал по всему городу. Кстати, надписи появились на стенах нашего города недавно, и я сразу ими заинтересовался. Это началось примерно в то же время, когда со мной стали происходить все эти странные вещи.

А вот и фото, которое мне нужно. Я, на фоне странной надписи: 'ЗЕРКАЛА ЭТО ДВЕРИ'. А зеркало на двери шкафа тоже двери? Уверен, с моим отражением что-то связано, ведь не зря я его постоянно вижу во снах. Точнее отражение того, другого себя. Нужно попробовать.

***

Я неуверенно покосился на свое отражение. Во тьме оно было странным и... пугающим. Черты лица смазались, и казалось, что на меня смотрит кто-то другой. Адреналин, бурливший во мне совсем недавно куда-то схлынул, и я вновь почувствовал себя трусом и слабаком. Руки затряслись, я быстро сел перед зеркалом в позу лотоса, обхватил колени ладонями, чтобы унять дрожь. Первой мыслью было подскочить и включить в комнате свет, чтобы разогнать эти неясные, а оттого еще более пугающие тени; увидеть свое, хоть и уставшее, но вполне знакомое и родное лицо. И наконец, перестать пытаться высмотреть знакомые черты в этой непонятной кляксе, что сейчас отражается передо мной.

– Ну, тварь, если ты здесь - покажись!
– мне стоило неимоверных усилий вновь посмотреть в отражение, голос, вопреки желанию прозвучал не строго и зло, а наоборот, жалко, и немного визгливо, - Я не позволю меня использовать!

Чтобы хоть немного компенсировать свое трусливое требование, я придал лицу максимально серьезный вид, испытывающе уставился на отражение ненавидящим взглядом. Отражение безмолвствовало и, как мне показалось, выглядело слегка скептично.

Я напрягся и стал ждать. Потом даже немного заскучал, внутренне ругая себя за тупость, но вставать не спешил. Спасть все равно нельзя, иначе опять очнусь где-нибудь в подворотне. А то и вовсе не очнусь.

Не знаю, сколько я так просидел, но тварь молчала или просто не желала показываться. Может, у нее не было настроения, или был не приемный день. В итоге терпение мое начало заканчиваться, я устал сидеть, и все чаще вспоминал уютную постель. Там хотя бы тепло.

Несмотря на то, что ничего не произошло, я не стал расстраиваться, ведь отсутствие результата тоже результат. Я даже порадовался тому, что зеркало, вопреки ожиданиям, не несет опасности. Немного расслабившись я уже более миролюбиво посмотрел в отражение ни на чем особо не фокусируя взгляд и не выделяя деталей. И тут я увидел это.

Отражение подернулось пеленой, в мгновения ока заполнившись непроницаемой тьмой, лишь остался неясный силуэт. Существо не напало на меня, оно просто стояло по ту сторону, и молча таращилось. Если ему было чем таращиться, ведь его глаз я не видел, от чего зрелище воспринималось еще более жутко.

Мне не было страшно, я был в диком ужасе, меня затрясло как в эпилептическом приступе, я почувствовал, как во рту появился мерзкий металлический привкус, почувствовал, как напряглись мышцы и захрустели суставы. Образ гостя в точности повторял мои движения, дрожал и трясся вместе со мной, словно и у него случился припадок. Комната наполнилась скрежетом зубов и диким стуком сердца.

Не выдержав напряжения, я рванул от зеркала, но затекшие от долгого сидения ноги не слушались и когда мне, наконец, удалось вскочить, предательски подломились. Я тащил свою жалкую перепуганную тушку к двери, полз словно червяк, таща за собой онемевшие конечности, перебирая руками по полу и виляя задом. Около двери, наконец, смог приподняться и хлопнуть по включателю...

Неожиданно яркий свет хлестко ударил по глазам, на мгновение я ослеп, но даже не моргнул, в страхе, сквозь хлынувшие от света слезы, наблюдая, как он заполнил все углы, изгоняя тени. Я ошалело оглядывался в поисках неведомых врагов, ругая себя за мысль высматривать нечто в зеркале.

Дыхание начало успокаиваться лишь минут через пять, но сердце, то замирало испуганной птицей, то билось диким зверем, от чего в груди уже начало болеть. Нерешительно взглянув в зеркало, я увидел лишь себя, испуганного, исхудавшего, с осунувшимся лицом и синяками под глазами. Не хотелось бы в шестнадцать лет стать седым, но еще парочка таких встреч и я точно поседею. Мне однозначно нужна помощь. Это все ненормально. Видимо, я очень болен. И если ради своего спокойствия мне надо лечь в дурдом, то так тому и быть.

Я неуверенной походкой, но с твердым намерением направился в комнату матери.

Она не спала, а прямо сидела на кровати, отстраненно глядя перед собой, слегка покачивалась из стороны в сторону. Я не стал включать свет, чтобы она не видела моего лица.

– Сашенька?
– ее голос звучал тихо и печально, - я что-то слышала. С тобой все в порядке?

– Нет.