– Привет, сынок.

Почему-то я не удивился его звонку, но все равно был не готов к разговору. Голос у него был спокойный, слегка высокомерный и, как обычно, с нотками превосходства - словно он никуда не уходил, никого не бросал и вообще, никуда не девался. Просто ушел на работу, а теперь решил позвонить и узнать, что у нас сегодня на ужин и не надо ли купить хлеба, - Как мама? Надеюсь, школу без троек закончил?

– Привет?! Как мама? Школа?
– я и так был на пределе, а услышав подобные вопросы, вообще взбесился. Мне хватило лишь одной малюсенькой искры, чтобы вспылить. Отец был последним человеком, с которым бы я хотел сейчас говорить. Постоянный стресс сделал меня совершенно несдержанным, - Черт подери, как мило с твоей стороны поинтересоваться!
– с каждым произнесенным словом мой голос становился все громче, - Да все прекрасно! Мама работает, зарабатывает в пять раз больше тебя. Или даже в десять. Я - круглый отличник. Как только ты свалил, у нас стало все прекрасно. Что еще хотел узнать?

– Ну чего ты злишься, ты ведь уже не маленький и должен понимать, что взрослые иногда не сходятся характерами и расстаются...
– в его голосе отчетливо послышалось раздражение, словно я был в чем-то виноват, не понимал очевидных истин, и мне нужно было их объяснять на пальцах, как несмышленому ребенку.

– Да, расстаются. Бывает. Но не врут десятки лет, глядя в глаза и изображая порядочного супруга. Почти год прошел, а ты лишь сейчас соизволил позвонить?! Ну, уж нет, избавь нас от своего внимания! Ты нам больше не нужен!
– мой голос сорвался, и я перешел на истерический крик, - Слышишь, не звони нам больше никогда!

– Александр, быстро прекрати это! Как ты со мной разговариваешь...

– Да пошел ты!

Я не стал ждать, что он мне еще скажет и бросил трубку. Через десяток секунд телефон зазвонил вновь и я со злостью выдернул шнур. Наступившая тишина разозлила меня еще больше и я, схватив ни в чем неповинный телефон, с силой швырнул его о стену. Во все сторону полетели куски пластика. Мне стало немного легче, но злился я больше на себя - столько раз обдумывал этот разговор, что ему скажу и каким тоном, все должно было быть иначе. А в итоге я сорвался как неуравновешенный школьник, сведя на нет все свои слова. Теперь отец решит, что без него у нас все плохо, и я уверен, он будет злорадствовать и с умным видом говорит: 'Видите, они без меня никто. Просто недалекая женщина и глупый ребенок'.

– Я и есть ребенок. Я не знаю, что мне делать. Мне некому помочь.

Опустившись на корточки около стены я уткнулся лицом в колени и разрыдался, как слабак.

***

Дальше становилось все хуже. С каждым днем ситуация приобретала все более ужасающий характер. Я боялся сомкнуть ночью глаза, потому что стоило мне уснуть, как я оказывался непонятно где, меня кто-то преследовал, и я шарахался даже от собственной тени. Я привязывал себя к кровати, но по возвращению домой обнаруживал нетронутые ремни, словно я проскользнул сквозь них. Мама вела себя как обычно, за исключением полного игнорирования моего состояния; как только я задавал ей не те вопросы, ее взгляд становился пустым, глаза закатывались и я в безысходности, не в силах это наблюдать, сбегал подальше, а когда возвращался, все было снова нормально. Прямо идеальная семья.

Я не мог понять, почему она так себя ведет, и очень за нее боялся, хотя, пока я не затрагивал запрещенных тем, чувствовала она себя прекрасно, и это радовало. Поэтому я просто перестал задавать вопросы, надеясь этим оградить ее от неизвестного, потустороннего вмешательства.

Тиму не мог дозвониться, дома его тоже не было, я несколько раз приходил, в надежде, что друг мне чем-то поможет и в то же время боясь, что он так же, как и все вокруг, сделает вид, что ничего не происходит. Внутри меня все время боролись две силы. Одна половина каждый раз, когда друга не оказывалось дома и он не брал трубку начинала ликовать, вторая же наоборот рвалась к нему домой, словно там есть зацепка, а то и вовсе разгадка.

В этот раз мне повезло немного больше, и я застал его бабушку - Марфу Петровну. Она закрывала входную дверь, собираясь уходить.

– Здравствуйте, - вежливо поздоровался я, - а Тимофей дома?

Она вздрогнула, словно испугавшись, и перья на шляпке качнулись. Потом обернулась и взгляд ее потеплел.

– О, Сашенька, это ты! Нет, он давно уехал.

Я издал горестный вздох, она внимательно осмотрела меня с ног до головы, от чего мне стало не по себе.

– Думаю, мы и без него найдем тему для разговора. Проходи, сынок, - она снова щелкнула замком и приоткрыла дверь, пропуская меня перед собой. Сначала я хотел отказаться, не желая отвлекать ее своими проблемами, но мне просто необходимо было хоть с кем-то поговорить, и я не стал сопротивляться.

Я направился в гостиную, по дороге отметив, что на полках с антикварной утварью пусто и уже все заволокло пылью. И вообще все выглядело так, словно в квартире уже с пол года никто не появлялся.