Внезапно раздавшийся крик заставил их обоих вздрогнуть.

— Тьямад?

Голос откуда-то издалека. Саммер обхватила рукой лампу. «Черт, все насмарку!»

Любимый отреагировал быстро, схватил лампу и отключил ее.

— Они уже ищут меня, — в отчаянии прошептала Саммер. — Слишком рано. Давай, я спрячу тебя. В генераторных помещениях в это время обычно нет никого, кто...

— Саммер, подожди!

Его губы были прямо у ее уха, слова лишь шепот.

— Не волнуйся обо мне. Я справлюсь.

— Тьямад? Ты внизу?

Она вздрогнула оттого, что эхо сверху было таким громким. Саммер узнала голос. Это была Халимар.

— Да! — прокричала она в ответ. — Я... сейчас приду. Я уронила мой... мой фонарик.

Саммер понизила голос до едва слышимого шепота.

— Но, акулы! И встречное течение. Как ты собираешься справиться со всем этим?

— Я же сказал, что справлюсь.

— Поторопись! — крикнула Халимар.

Саммер вздрогнула. Теперь у нее не было выбора. Она сунула Любимому фонарик.

— Спрячься, пока мы не уйдем!

Она развернулась и хотела ринуться прочь, но ей не удалось убежать далеко. Он схватил ее за запястье и остановил. Все, что было потом, это лишь темнота, руки Любимого и запах его кожи. Горячее дыхание коснулось ее губ.

— Не хочу тебя обижать, — прошептал он. — Но ты не имеешь никакого понятия, как нужно правильно прощаться.

Саммер хотела что-то ответить, но не успела. От его нежного, но страстного поцелуя у нее перехватило дыхание.

— Видишь?

Она слышала улыбку даже в его шепоте.

— Это прощание любящих друг друга!

«Любящие друг друга». Она не знала, что эти слова могли быть любовью и болью одновременно. И хотя она уже стала настоящей Зорей, все чего ей хотелось это вцепиться в Любимого и никогда не отпускать его.

— Уже иду! — крикнула она Халимар и отпустила Любимого. Она старалась как можно больше шуметь, поднимаясь по лестнице.

— Я потеряла фонарик где-то там внизу! Наверное, его съела акула.

Добравшись до Заря в плаще из крыльев мотыльков, она улыбнулась, хотя на самом деле ей хотелось плакать. После чего последовала за ней с пылающим сердцем, печалясь от того, что пришлось прервать поцелуй, который все еще ощущался на ее губах. «Это и есть жизнь», — думала она, надевая маску. «Любовь и печаль, тесно связанные между собой, как влюбленные. Именно этого я и жаждала во время каждого поцелуя смерти. Но почему тогда сейчас мне стало страшно?»

***

Она расслабилась только когда рассмотрела в зеркало свое новое Я. Короткие волосы, армейская одежда и бледное лицо.

— Привет Блисса, — сказала Саммер своему отражению. У нее было ощущение, словно Тайя вернулась из Белетера. Она в последний раз помолилась о том, чтобы Любимый смог сбежать из храма акул целым и невредимым, затем отпустила все, что могло выдать ее Леди Мар, и встала. Рой бабочек полетел вперед, пока она надевала маску, которая смотрелась явно не к месту. Немного погодя Саммер отправилась в путь.

Восьмая башня сегодня казалась безлюдной. Внизу, перед главными воротами, в которые Саммер еще никогда не входила, молча стояли Зоря.

Леди Мар подозвала ее.

— Бельен и Анжей проводят тебя до военной границы и оставят на таком месте, где тебя быстро обнаружат. Все остальное... в твоих руках

Обеспокоенность остальных нахлынула на нее как поток ветра с тяжелым запахом цветов. В связи с наступившим молчанием Саммер еще отчетливее поняла, насколько ей не хватало плаща. Бабочки так плотно окружили ее, словно хотели утешить.

В толпе она увидела озабоченное лицо Анжея и даже почувствовала нечто вроде симпатии, отблеск их прежней дружбы. На его лице отражалось опасение, что на поле битвы Саммер ждал плохой исход.

— Ты знаешь наш план, — продолжила Леди Мар. — Индиго по доброй воле не смирится со своей судьбой. Поэтому не рискуй. Найди его. Подожди, пока он уснет. А потом зови поисковиков.

Она подняла руку, и Анжей выступил вперед. А с ним еще трое мужчин Зоря. Двое из них носили такие же плащи из крыльев стрекоз, как и Анжей. И лишь четвертый был укутан в желто-черные цвета бабочки-кардинала.