Я понял, что затаил дыхание, и медленно выдохнул.

В общем, прошу прощения за сей поэтический экскурс. Все мы знаем, что я не по этим делам. Но иначе описать, что случилось, я просто не в состоянии, и это само по себе должно кое-что объяснить, правда?

И я сидел в пустом театре и смотрел на ее танец до тех пор, пока - уж не знаю, сколько времени минуло, - она остановилась, замерев в немыслимо прекрасной позе, свет померк, музыка стихла. Я сидел еще какое-то время, потихоньку приходя в себя и пытаясь сообразить, что все это значит, и тут она спрыгнула со сцены и подошла ко мне, сперва двигаясь по проходу между кресел, а потом вдоль ряда, где сидел я. Движения ее были текучи как вода, как ни банально звучит. Для драгаэрянки она была невысокой, примерно на полголовы выше Алиеры, а выражение "гибкая как тростинка" было специально изобретено, чтобы правильно ее описать.

Я же просто сидел и ждал, пока она не опустится в кресло слева от меня.

Она смотрела не на меня, а на сцену, с которой только что сошла. И проговорила:

– Меня зовут Хевлика.

– Влад. Вы потрясающе танцуете.

– Спасибо.

– Не могу даже вообразить, сколько часов тренировок нужно, чтобы научиться подобному.

Она кивнула, все еще глядя поверх кресел на пустую сцену.

– Я изучаю искусство на протяжении четырех столетий. Начала, когда мне не было и сорока.

– Научилась танцевать раньше, чем ползать.

– Да, есть такая поговорка.

– А еще мне понравился ваш выход.

– Мой?..

– Когда я вошел, сцена была пуста. Я посмотрел в сторону, потом снова на сцену, а вы уже тут. Отличный фокус.

– А. Но это не мой фокус, а ваш.

– Да?

– Да. Разве вы не знаете? В любом представлении именно публика творит большую часть магии, которой сама же и очарована.

– Я слышал об этом, однако не думал, что все так буквально. Но я в этом не специалист. И как я сумел провернуть такое?

– Я-то откуда знаю?

На это ответа у меня не было.

– Это место, - проговорил я.

– Хмм?

– Странное, говорю, место. Здесь творится то, что я не могу понять.

– А за пределами этого места вы все прекрасно понимаете?

– Не говорите загадками.

Она хихикнула.

– Я даже не могу сказать, из какого вы Дома.

– А это важно?

– Безусловно.

– Вы гадаете, настоящая ли я.

– Ага.

– А я сомневаюсь насчет вас.

– Вот сразу видно, что у нас с вами много общего. Можете рассказать мне что-нибудь полезное о том, что тут происходит?

Она поглядела вокруг, потом снова на сцену.

– Что вы имеете в виду?

– Кухня пуста и никогда не использовалась, но при этом есть свежий хлеб.

– Что привело вас сюда?

– Друг попросил помочь.

– Как именно помочь?

– Не знаю.

Она повернула голову и посмотрела на меня. Лицо треугольником, мне сразу вспомнилась Сара. Что ж, значит, иссола. Окинув меня коротким взглядом, Хевлика снова повернулась к сцене. И что она там нашла такого интересного?

– Так что вы можете рассказать мне об этом месте?

– Вы про Особняк-на-обрыве?

– Ага. Простите, не могу без улыбки произнести подобное название. Что странно, потому как один мой знакомый зовет свой дом Черным замком.

Она бросила на меня еще один короткий взгляд.

– И вы явно не можете и его выговорить без улыбки.

– В общем, да. Так что вы можете мне рассказать?

– Я не так уж много знаю. Я танцую, и это все.

– Танцуете?

– Для лорда Атранта. Примерно раз в два месяца.

– Персональное представление?

– Да.

– Это какое-то извращение, вам так не кажется?

– Почему?

– Ну, он держит вас здесь, заставляет танцевать...

– Он позволил мне жить здесь и позволил танцевать. Он - моя аудитория, и ему нравится, как я танцую.

– Танцуете вы несравненно.

– Спасибо. Но не будь его, мне не для кого было бы танцевать.

– То есть... как? Почему?

– Вы не разбираетесь в танцах. Я хороша, но недостаточно хороша.

Больше нет. После увечий - больше нет.

– Увечий?

– Может, я не совсем верно выразилась. Растяжения и разрывы.

– Я не...

Она вытянула ногу и положила на спинку кресла впереди. Я честно попытался не смотреть. Я понимаю, что общественные нормы скромности в случае танцовщиц или акробаток неприменимы, но ее ноги были прикрыты лишь обтягивающим трико - а я не привык наблюдать открытые женские ноги так близко.

Хевлика, похоже, моего смущения не заметила.

– Большая часть травм - от прыжков и приземлений, - сообщила она. Иногда бывает и от сложных позиций, но в моем случае всему виной твердая поверхность. Тысячи и тысячи приземлений.