– И?

– Сочувствую.

Я потер подбородок кулаком.

– Знаете, никогда не мог представить себя таким.

– Сочувствующим?

– Да нет, себя в роли дворецкого. Я мог бы горбатиться на хозяина, чтобы не умереть от голода, и мог бы какое-то время сам быть хозяином чего-нибудь не слишком большого, и мог бы петь в кабаках за кормежку, если бы умел петь, и мог бы пойти в армию - я там уже был. Но чтобы скованно расхаживать с прилизанным видом, и сообщать какому-нибудь богатому кретину "кушать подано", но никогда не говорить того, что хочется сказать - нет, не понимаю. Я бы точно спятил.

– Почему вас это так волнует?

– Сам не знаю. Может, ваш танец так на меня подействовал. Это магия?

– Не та, которую имеете в виду вы.

– Ладно.

– А ответ на ваш вопрос, полагаю, в том, что некоторые находят удовлетворение просто в том, чтобы выполнять свои обязанности.

– Хм. Ну ладно.

Она улыбнулась.

– Хотела бы я помочь вам.

– Вы уже помогли, - ответил я.
– Удачи вам со всеми травмами. И с танцами.

Я поднялся и прошел к проходу. Выход имелся позади кресел, но я решил проверить, нет ли другой двери. И пошел вперед с уверенным видом, вспрыгнул на сцену и пошел дальше. Обернулся - Хевлика сидела на прежнем месте и смотрела на меня.

– Не беспокойтесь, - сообщил я, - я на этой сцене временно.

Дверь отворилась беззвучно. Я переступил порог и снова оказался в обеденной зале. Поднялся на балкон и остановился у тех дверей, которые еще не открывал.

"Есть предчувствия, Лойош?"

"Не-а."

Я распахнул дверь.

"Зеркала," - сказал я.

"Много зеркал, босс."

Зеркальные стены, зеркальный потолок, зеркальный пол. Я встал на пороге, снова и снова глядя на собственные отражения.

"Кто такое сделал?"

"А все остальное кто?"

"Нет, но зачем вообще делать такую комнату? Ну правда - что, кто-то сказал: о, знаю, а давайте-ка я сделаю комнату из зеркал, будет весело!"

"Босс, ты же знаешь, они магические."

Ну да, сейчас я уже не сомневался, что зеркала тут магические. Бесило главным образом то, что существует столько заклинаний, связанных с зеркалами, а я в них совершенно не разбираюсь.

"Мы идем туда, босс?"

"Нет."

"Хорошее решение."

"Хотя можно..."

"Босс!"

"Ладно, ладно. Но я тут понял: я, оказывается, весьма неплохо выгляжу."

"Конечно, босс."

"Но усы следует подровнять."

"Да, я вот тоже так подумал."

Я закрыл дверь, развернулся и...

– Девера!
– воскликнул я.
– А я тебя искал.

Она кивнула.

– Знаю. Я тоже тебя искала.

Будь она человеком, а не драгаэрянкой, ей было бы лет девять, очень уж она походила на тощих и мелких девчонок из Южной Адриланки - пока одна просит "подайте на хлебушек", вторая незаметно срезает кошелек. Ну, если не считать одежды. На Девере были свободные черные бриджи с серебристой окантовкой и еще более свободная рубашка, также черная, расшитая серебром; и стоили они дороже, чем уличная шайка украдет за всю свою жизнь. Светлые волосы до плеч она стягивала черной лентой, чтобы не лезли в глаза.

Я проговорил:

– Ты можешь сказать мне, что я должен тут сделать?

– Помочь мне выйти.

– Помочь тебе выйти? Но ведь ты привела меня сюда.

– Это была я-завтрашняя. А вот я-сегодняшняя оказалась в ловушке.

– А. Конечно. Какой же я недогадливый.

"Босс, ты правда понимаешь..."

"Ничуть, Лойош."

"А, тогда хорошо."

– Можешь объяснить, Девера?

– Я сама не понимаю, дядя Влад.

– А. Так что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Не знаю.

Я хотел было заметить, что она мне весьма помогла... но с Деверой можно шутить, а вот сарказм не получался. Вот не получался, и все.

– Ладно, а можешь сказать, куда идти отсюда?

Она осмотрелась и покачала головой. Прекрасно.

– Хорошо, - кивнул я.
– Тогда давай, наверное, с самого начала.

Расскажи, что случилось.

– Ладно. Я была в гостях у папы, и...

– Так, прости, это в Чертогах Правосудия?

Она кивнула.

– И это было вчера?

Она снова кивнула, а я понял, что это неверный вопрос: Девера знает, что такое "вчера", "сегодня" и "завтра", простоэти слова не обязательно значат для нее то же, что для меня: ее "вчера" могло с равным успехом быть тысячу лет назад, через месяц или прямо сейчас. Голова у меня не то чтобы заболела, но намекнула, что совсем не против - и точно заболит, если я задумаюсь над этим посильнее.

– Итак, ты была там, - проговорил я.
– И как же оказалась здесь?

– Не знаю, но я не могу выбраться.

– Тогда как же ты меня нашла?

– О, это я сделала завтра.

– А, - сказал я.
– Да, конечно.

Она кивнула.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Девера, пожалуйста. Попытайся объяснить так четко, как только можешь: что произошло и как я могу тебе помочь?

– Но, дядя Влад, я не знаю, что произошло.
– Она едва не плакала, и меня это расстраивало куда сильнее, чем все минувшие покушения на мою собственную жизнь.