– Да, господин. С печалью вынужден сообщить вам, что нам не удалось открыть двери.

– Печально это слышать.

– Уже поздно. Мне велено позаботиться, чтобы вы получили ужин и покои для ночлега.

– Вы весьма добры. Кстати, этот ужин - откуда он взялся?

– Господин, я не понимаю, о чем вы. Еду готовят повара, на кухне.

– Неважно, - сказал я.

– Позвольте проводить вас в покои, где вы можете привести себя в порядок.

– Ведите, - согласился я.

Пока мы шагали по коридору, я поинтересовался:

– Вы знаете Хевлику?

Краем глаза я заметил, как плечи его чуть подобрались.

– Танцовщицу?

– Если только нет другой Хевлики.

Он кашлянул в кулак.

– Что ж, да, я имею честь быть с нею знакомым.

– Она хорошая танцовщица, не так ли?

– Что ж, да, господин.

– А давно вы ее знаете?

– Господин, она была здесь - то есть входила в штат прислуги - еще в старом замке, до того, как я прибыл. Так что я знаю ее столько же, сколько и лорда Атранта.

– И что вы можете о ней рассказать?

Ему было явно неудобно, и он сумел лишь пробормотать:

– Уверяю, ничего существенного.

Был ли он непробиваем как иссола, или непробиваем как дворецкий, не знаю, но этот щит я пробить не мог, и временно оставил все как есть. Лашин отворил дверь и отступил в сторону. Меня накрыло странное воспоминание: Коти во время оно понравилась бы такая комната. Бархатные пологи в красно-золотых тонах, плюшевый коврик, мягкие кресла и кровать, на которой можно закатить пирушку. На столе умывальный тазик, стопка полотенец и кувшин с водой, под столом - украшенный чеканкой ночной горшок. От воды в кувшине шел пар.

– Очень симпатичная комната, - похватил я, - и кто-то весьма быстро тут все приготовил.

– Да, господин, - ответил Лашин.
– Если вам что-нибудь потребуется, потяните за этот шнур - и я немедля появлюсь. Я похлопаю, когда ужин будет готов.

– Буду ли я иметь честь ужинать в обществе лорда Атранта?

– Боюсь, я не знаю, господин.

– Ладно.

– Это все, господин?

– Да, конечно.

Он поклонился и удалился спиной вперед, закрыв за собой дверь.

Интересно, как долго нужно практиковаться, чтобы такое выходило естественно? Я плеснул горячей воды на полотенце и протер им лицо - ценю роскошь, когда выпадает такая возможность. Потом улегся на кровать. Жутко мягкая. Впрочем, когда долго поживешь вдали от городов, мягким будет казаться все, что получше твердой земли. Я закрыл глаза и задремал.

Лойош разбудил меня как раз перед тем, как за дверью похлопали. Я сел, моргнул и поинтересовался:

"Долго я спал?"

"Не очень, босс, примерно полчаса."

– Войдите, - проговорил я, и Лашин так и сделал, неся одной рукой на уровне плеч бронзового цвета поднос. Вот как-то не возникало у меня даже мысли нанять слуг, даже когда денег хватало и на большую роскошь. Он поставил поднос на стол, и поклонился, а я решил, что это я зря. Со слугами было бы неплохо.

Когда Лашин ушел, я воздал должное жареной дичи с начинкой из недозрелых фруктов, вешенок и каплуна; могло быть и повкуснее, однако Лойош и Ротса сочли приемлемым. Вино подали уже в бокале, так что я не мог прочесть название на этикетке, но оно было насыщенно-красным и хорошим.

"Если мы вернемся на кухню, Лойош, там по-прежнему не будет никаких следов, что ею пользовались."

"Ага."

"Думаешь, мы когда-нибудь поймем, что тут происходит?"

"Надеюсь, босс, или я так и не обрету покоя. Продолжим исследования, или нам все-таки поспать?"

"Думаешь, я сейчас смогу заснуть, Лойош?"

"Вероятно."

Я задумался.

"Пожалуй, ты прав."

Сон мне и правда был необходим.

Пробудил меня запах клявы. Она стояла на тумбочке рядом с кроватью. Я слез с кровати на пол, добрался до бокала с клявой и попробовал. Примерно как со вчерашним ужином - бывало и получше, но пить можно. На столе меня ждали несколько небольших круглых хлебцов с дыркой посередине - когда-то я такие пробовал, когда леди Телдра еще была леди Телдрой, - обжаренные и намазанные маслом. Я предпочитаю более плотный завтрак, когда удается таковой добыть, но бывало, что приходилось обойтись вообще без завтрака, так что нынешний я счел не худшим вариантом. Джареги сидели в изножьи кровати и, по-моему, ожидали, пока я проснусь, чтобы они также могли подкрепиться. Вероятно, Ротсе о необходимости подождать напомнил Лойош, но спрашивать я не стал.

Некоторое время я посвятил хлебцам и кляве. Бывало, мне приходилось открывать глаза и сразу же иметь дело с каким-нибудь асоциальным типом еще до того, как разум включится в работу; однако если выпадает такая возможность, я предпочитаю завтракать спокойно. А еще мне вдруг стало неуютно, когда я понял, что кто-то со всей этой едой проник в помещение, а я так и не проснулся.

"Это был Лашин, - сообщил Лойош.
– Я не спал."

"Тогда ладно."

Клява была лучше, чем кофе, что я пил вчера; впрочем, клява всегда лучше, чем кофе. Нет, я серьезно.

– Ладно, - проговорил я вслух.

А для Лойоша добавил:

"Что теперь?"

"С каких это пор моей работой стало..."

"Ага, ага."

Встав, я использовал по назначению ночной горшок, плеснул водичкой в лицо и оделся. Проверил, чтобы все сюрпризы, которые я ношу с собой далеко не так много, как в былые дни, - были на месте. И как раз хотел уже выйти в коридор, как за дверью раздался хлопок. Я открыл; там был Лашин.

– Так, - сказал я, - доброе вам утречко.

"Лойош, за нами наблюдали?"