– Я Влад, - представился я.

Они издали звуки, складывающиеся в странные местные имена; остроносую звали Уффак, я даже подумал, что это она так закашлялась.

– Что вы вообще тут пьете?
– поинтересовался я.
– Вино я уже попробовал.

Все трое рассмеялись, как смеются над тем, кто обнаружил нечто, вот уже много лет известное всем окружающим.

– Пиво, - сообщила Уффак.
– Держись пива, не прогадаешь.
– И, махнув рукой хозяйке, заказала мне кружечку. Я жестом изобразил, что плачу на круг за всю компанию, кабатчица кивнула. Не то чтобы я был любителем пива, но не тот случай, чтобы привередничать.

– Что ты тут делаешь?
– спросила Уффак.

– Просто иду мимо, - ответил я.

– И куда ты идешь?

– Да трудно сказать, даже не уверен, в каком именно направлении. Куда глаза глядят, скорее всего. А тут вокруг есть на что посмотреть?

Вторая женщина, чье имя я так и не опознал, сказала:

– На запад отсюда всего в нескольких милях - ярмарочные луга.

– О, у вас тут ярмарка?

– Закончилась восемь дней как.

– Жаль.

Парень добавил:

– Но ленты там еще остались.

Женщина покачала головой:

– Нет. Уже убрали.

– Точно? Я там был позавчера, и...

Уффак кашлянула, и спор прекратился. А она обратилась ко мне:

– Ищешь работу?

– В сельских делах я не мастак.

– Иногда в замке нанимают прислугу.

– Да? А вы там тоже работали?

– Мой младшенький работал.

– И моя сестра, - добавил парень.

А вторая женщина сказала:

– Когда я была маленькой, то служила ее милости.

– Ее милости, - повторил я.

Она кивнула.

– Я слышал, она умерла.

Парень и женщина кивнули, а Уффак прищурилась и спросила:

– Как ты об этом узнал?

Лицо ее хоть и было бледным, но благодаря морщинам имело вид высветленной дубленой шкуры.

– Держу ушки на макушке.

Она мне не поверила.

– Ты был в замке.

Я кивнул.

– Кто?

– Гормен.

Она медленно кивнула.

– Он слишком много болтает.

– Для теклы или для иссолы?

– Он больше не иссола.

– Кстати, а почему? Что случилось?

– Не твое это дело, и не мое.

Что ж, это оставляло не слишком много пространства для спора. А если спор не выходит, надо попробовать метод убеждения, я всегда так говорю.

Ну, иногда. Как минимум однажды точно сказал.

Сунув руку в карман, я нащупал там три империала. Передал по одному золотому женщине, чьего имени я не запомнил, и парню.

– Прогуляйтесь пока.

Глаза их расширились, но монеты они взяли и посмотрели на Уффак. Та кивнула, они поднялись и перебрались за стол на противоположной стороне зала. Когда они ушли, я толкнул к остроносой третий империал.

Она подняла монету, внимательно изучила ее, царапнула ногтем и нахмурилась.

– А это кто такая?
– вопросила она, указывая на портрет императрицы, которая еще не заняла трон. Ой.

– Не знаю, - соврал я.
– Но золото есть золото.

Она постучала пальцем по монете, кивнула и положила на стол.

– Зачем тебе эта история?

Покопавшись в карманах, я извлек еще один империал и положил на стол рядом.

– Достаточно веская причина?

Она улыбнулась. Зубов у нее недоставало, а те, что остались, были желтыми. Я внезапно понял, что в годы Междуцарствия у драгаэрян зубы выглядели так же, как у выходцев с Востока в мои времена. Вот даже не знаю, смешно это или огорчительно. А еще интересно было, сколько сейчас запросил бы кузнец, чтобы сделать ей новые.

– Многого я не знаю, - сказала Уффак.
– Только что это случилось лет через сто после Катастрофы.

Она отхлебнула пива и тыльной стороной ладони смахнула пену с губ. Я кивнул, ожидая продолжение.

– Есть тут танцовщица, она тоже иссола. Хевлика.

Я кивнул, а мысленно издал сразу десяток "ага".

– И похоже, они с Горменом смахивали солому.

Выражение такое я слышал впервые, но было нетрудно понять, что оно обозначает.

– Имели отношения, - уточнил я.

Она прищурила левый глаз. Наверное, решила проверить, не изображаю ли я недопонимание, чтобы смутить ее - что было правдой, только не сработало.

Я сверкнул улыбкой и кивнул.

– Разумеется, об этом узнали.

– Заранее прошу прощения - мы, бедные выходцы с Востока, не особенно разбираемся в таких делах, - но разве подобрые интрижки под запретом?

Пару секунд она смотрела на меня так, словно я не принадлежу к роду человеческому - что ж, в понимании драгаэрян так оно и есть. Затем расслабилась и проговорила: