Когда все было готово и танкетку хотели выпустить через ворота на шоссе, внезапно появилось неодолимое препятствие в лице директора заводика. Он категорически запретил включать электромашины во дворе.

— В прошлый раз при вашем коротком замыкании на подстанции масленник вышибло, и завод, оставшись без тока, встал. Я не могу этого снова допустить.

— Слуший, душа лубезный. Я, доктор наук и профессор, гарантирую тебе благополучное включение. Это теперь — пара пустяк. Для этого ты нам синхронный мотор одолжил.

— Из-за этой пары пустяков меня нарком Кабанов в шею выгонит.

— Вполне возможно. Завтра нарком электропромышленности здесь будет. Побеседуешь о паре пустяков.

— Во-первых, мы с вами на брудершафт не пили. Во-вторых, такую персону сюда и вашим армянским коньяком не заманишь.

— Бутылкой коньяка не заманить, а вот «бутылочкой» на гусеницах — пара пустяк!

Ни Званцев, ни главный инженер завода не смогли убедить бывшего нэпмана. Иосифьяи махнул рукой:

— Ишак знаешь? Так ишак — мудрец по сравнению с тобой, кацо.

Схему разобрали, машины погрузили на полуторку и увезли на ремонтную полянку. На полигоне все пришлось восстанавливать заново. Статор синхронного мотора подсоединили к сети на столбе, куда без «когтей» ловко забрался бывший сельский электрик Куцаков. Званцев держал в нейтральном положении сделанный Кургановым рычаг. Танкеточку подключили. Иосифьян сел за пульт управления.

По знаку Иосифьяна Саша чуть приподнял рычаг.

Танкетка вздрогнула и медленно поползла.

— Пошла! Пошла, Сашок! Насколько же она умнее мудреца, ишака и директора вместе взятых.

— Смотри, наедешь на ремонтируемые машины, — сказал Званцев, опуская рычаг и останавливая танкетку.

— Вели расчистить площадку для маневра. Комиссию назавтра вызову. Дай свою зеленую «Мадонну», на которой сюда приехали. Я прямиком в ЦК.

— Жаль завтра танкеточку родненькую при них взрывать.

— Не грусти, Сашок. Мы вместо взрывчатки огнемет поставим.

— Огнемет нам по штату не положен. Не дадут.

— Один пустяк. У меня в лаборатории есть огнемет…

На следующий день к опушке примыкающего к Перловке леса одна за другой подъезжали машины высоких начальников.

Комиссия, созданная — по инициативе Иосифьяна — Турчаниновым, из ЦК партии, при поддержке Маленкова, заместителя Сталина в Государственном Комитете Обороны, высшем органе власти военного времени, была весьма представительной: наркомы электростанций и электропромышленности, Ломако и Кабанов, генералы Московского военного округа и представители ЦК.

— Ну и леса наши подмосковные! Ни на какие пальмы заморские не променяю, — сказал Турчанинов, стоя на краю полянки и вдыхая лесную прохладу.

— Что ж они, взрывать такую красоту собрались? Весь поселок переполошат. Еще подумает народ, что немцы подошли к Москве, блокаду столицы начинают, — сказал хромой генерал при орденах.

— Трудно поверить, что за какие-нибудь три дня можно сделать в лесу что-нибудь путное, — вторил ему второй тучный генерал.

— Я также сомневался, перенося сюда ремонтную базу из Серпухова, а у них получается. Мотосаперные батальоны идут на фронт, — заметил полковник Третьяков, начальник инженерного отдела МВО.

— Лучше раз рукой потрогать, чем трижды поглядеть, — сказал нарком электростанций Ломако.

— Пока вижу безграмотно изрытую окопами полянку, — проворчал тучный генерал.

— Это смотровые ямы, для осмотра и ремонта автомобилей, — пояснил Третьяков. — В полевых условиях же работают.

— Пора начинать Я в наркомате электриков собрал, — торопил Кабанов.

— Торпеда потому и торпеда, что в воде без препятствий движется. Сухопутной она быть не может на изрытой ямами полянке. Да и воронки от снарядов и бомб для нее вряд ли будут проходимы. Я из кустов посмотрю, как она застрянет в яме перед ними, — проворчал хромой генерал.

Званцев приподнял рычаг, постепенно увеличивая подачу тока, а когда танкетка тронулась, дал максимальное напряжение. Сухопутная торпеда ринулась из укрытия на поляну.

— Гляди, они вместо взрывчатки огнемет поставили, как бы тебя не обожгло, генерал! — крикнул вслед прихрамывающему представителю военного округа его напарник.

Но тот отмахнулся, скрывшись в зелени. Иосифьян мастерски вел танкетку, и она носилась по полянке, ловко объезжая препятствия.

— Цирк! — определил Кабанов.