Снова грянул аккорд гимна и Нестеров не без труда вернулся к реальности. Товарищи Бланкара уже получали свои награды и слова их ответного салюта раздавались на всю «Россию» из невидимых глазу динамиков. На виртуальном экране было хорошо видно самого Огюста, выделявшегося коренастой фигурой, а также своей бородой, которую он по слухам поклялся не брить, пока не получит следующей награды или повышения. Сплетни сплетнями, но было ясно видно, что к моменту церемонии награждения и встречи одновременно с тремя адмиралами Альянса, он всё-таки привёл это роскошное украшение своего лица в более или менее пристойный вид, по сравнению с тем волосатым безобразием, которое он ещё накануне демонстрировал окружающим. Теперь широкое с аккуратной бородкой лицо командира группы бомбардировщиков явно лучилось не слишком старательно скрываемой гордостью за себя и за своих товарищей.

«Награды наградами, а имя-то свое в историю он уже вписал», — с оттенком лёгкой зависти подумал Илья, — «теперь во всех энциклопедиях пропишут, как в таком-то году и в таком-то месте, группа бомбардировщиков «Боанергос» ведомая пилотом прима класса Огюстом Бланкаром, нанесла решающий удар межзвёздному разрушителю шиван класса «Равана». Так, вроде бы, его обозвали наши яйцеголовые аналитики».

«Пересадили бы нас тоже поскорей с древних «Геркулесов» на что-нибудь новое, к примеру, на «Пегасы» хотя бы», — вздохнул про себя молодой человек. Ему сразу же припомнились треугольные силуэты этих новейших машин и связанные с ними последние события в туманности, когда «Пегасы» пользуясь своей малозаметностью для вражеских сканеров, шутя расправились с лёгким прикрытием большого шиванского драккара.

Илья снова заметил, что заехал со своими мыслями слишком далеко, как раз в тот момент, когда платформа с высшими офицерами Альянса остановилась перед ним и его боевой машиной и голос помощника вице-адмирала Гранина торжественно назвал его имя и скромное звание. Чувствуя на себе взгляды своих товарищей по эскадрилье и охваченный волнением чем-то похожим на предбоевое, он как можно аккуратней, чтобы случайно не споткнуться и не стать всеобщим посмешищем, поднялся на платформу, пытаясь одновременно сохранить выправку по стойке «смирно».

Первое, что ему бросилось в глаза, когда он оказался на платформе, поднявшись по ступеням с красным ковролитом посередине, было трое офицеров с адмиральскими знаками отличия, приветствующие его, простого пилота второго класса. От такого неожиданного сюрприза он сначала застыл на месте, но тут же спохватившись, торопливо отсалютовал в ответ. Краем глаза он заметил и остальных офицеров находившихся на платформе и зрачки камер нацеленных на него, но почти всё его внимание приковали три адмирала стоявших прямо перед ним; высокий сухощавый Данил Гранин с выбивающимися из под парадного головного убора светлыми, начинающими седеть волосами, ещё более высокий, костистый Анххаф с головой усыпанной шипами, в одеянии высшего военачальника васудеанского флота, знакомый пилоту ещё по прошлой кампании на Денебе и вице-адмирал Лайон Сэра, офицер среднего роста и средних лет, которого он увидел сегодня в первый раз.

— Пилот второго класса Илья Нестеров, сто седьмая истребительная эскадрилья, по вашему приказанию прибыл, — чужим от волнения голосом доложил он и торопливо опустил правую руку.

— Вольно, пилот, — кивнул командующий, внимательно глядя на Илью и казалось, что-то пытаясь разобрать в чертах его лица.

Наконец, как будто удовлетворённый итогом, он не глядя протянул руку в сторону. Стоящий чуть позади вице-адмирала незнакомый пилоту офицер с погонами флаг-капитана, сделал шаг вперёд и повернувшись к командующему, почтительно положил ему на ладонь небольшую бордовую коробочку в стилизованной форме крейсера Альянса. Затем офицер повернулся к Илье.

— За проявленные в бою мужество и храбрость, — отчеканил флаг-капитан, глядя куда-то вдаль и зачитывая видимый только ему одному микротекст, — за верность идеалам и целям Альянса, пилот Илья Нестеров, благодаря боевому мастерству которого была одержана решительная победа над врагом и спасены жизни тысяч наших военных, награждается орденом «Галатеи» и удостаивается звания пилота первого класса!

— Пилот Нестеров, шаг вперёд, — негромко приказал Гранин.

Под пальцами вице-адмирала щёлкнул миниатюрный замок и через несколько секунд на груди молодого человека засветилась небесно-синим цветом одна из самых почётных наград Альянса.

Ошеломлённый пилот, в глубине души ожидавший не поощрения, а нагоняя за неподчинение в бою приказу своего командира, замер на месте, боясь пошевелиться.

— Хорошо смотрится, — кивнул командующий и чуть прищурился на пилота.

— Вечно служу Альянсу! — сообразив, выпалил Илья и торопливо сделал шаг назад, заливаясь краской от своего промаха.

Гранин чуть улыбнулся и сделал едва заметное движение головой в знак того, что он понимает душевное состояние пилота и не сердится на его оплошность.

Но это было ещё не всё. Не успел Илья перевести дух, как одного адмирала, совершенно неожиданно сменил другой, но уже вазудеанский. Пилот мог только таращить глаза в удивлении, изо всех сил стараясь сохранить подобающее моменту серьёзное выражение лица.

Анххаф оказался не очень многословен, но от того что он произнёс, молодому человеку стало казаться, что всё это происходит не с ним, а с каким-то другим всем известным и прославленным асом. Адмирал союзников в обычном своём высокопарном стиле воздал хвалу мастерству пилота и наградил его орденом Империи Васуды, сообщив при этом, что для него было бы честью принять Илью в свою императорскую эскадрилью на флагманский «Псамтик». «Сегодня мы чествуем воина, сокрушившего врага в сражении не только мастерством, но и духом своим и яростью», — закончил он под доброжелательными взглядами стоящих рядом с ним офицеров.