Голиков окинул окрестности цепким, профессиональным взглядом.

— Самая удобная позиция для стрельбы на чердаке того дома! — заявил он, указывая на белую кирпичную пятиэтажку.

— Убийца прибудет часа за два, не раньше, — продолжал Голиков, взглянув на часы, — времени у нас достаточно. Не мешает подкрепиться!

Я согласно кивнул, хотя, по правде сказать, есть абсолютно не хотелось. Воспоминания об окровавленном умирающем Маральском и в особенности о почти отрубленной голове злополучного Эдика не способствовали развитию аппетита.

Тем не менее я через силу запихал в себя гамбургер, купленный в ближайшем кафе. Юрка же ел с видимым удовольствием. Вероятно, за время службы в спецназе притерпелся к подобным вещам. Покончив с трапезой, мы загнали машину во двор, поднялись на пятый этаж и по железной лестнице вскарабкались на чердак.

Там было сумрачно, пыльно и тихо. С потолочных балок клочьями свисала паутина. Пол, особенно возле окон, покрывал толстый слой затвердевшего голубиного помета. По углам валялся различного рода старый хлам: полусгнившие доски, заржавевшие детали детского велосипеда, дырявые ведра, консервные банки и тому подобное.

— Гляди, — шепнул Голиков. — Вон окно, из которого лучше всего видно черный ход ДК.

Он оказался совершенно прав. Даже мне, непрофессионалу, с первого взгляда стало ясно — сектор обстрела прекрасный. Если же целиться из других окон, то обязательно что-нибудь да мешало. Или дерево, или соседний дом. Вне всякого сомнения, лысые отлично знали это окошко, но откуда? Времени для тщательной подготовки убийства у них не было. Значит, они неоднократно бывали здесь раньше. Зачем?!

Голиков будто прочитал мои мысли.

— Насколько я понял Маральского, Эдик передавал наркоту возле «Красного мака», а отсюда кто-нибудь из сектантов наблюдал за сделкой. На всякий случай.

— Как думаешь, почему он так боялся лысых, что раскололся лишь после длительной пытки? — поинтересовался я.

Юрка пожал плечами:

— Эдик, без сомнения, хорошо разбирался в наркотиках и мог примерно догадаться, что именно делают из той отравы, которую он приносил. Кроме того, знал их главаря, да и тебе, если верить Марату, он должен быть известен. Поразмысли на досуге. Кто из твоих знакомых гуру?!

— Черт его разберет! — тоскливо вздохнул я. — Как ни ломаю голову, ничего похожего не припоминаю.

Мы уселись в темном углу за огромной кучей мусора и принялись терпеливо ждать. Время тянулось нестерпимо медленно. В спертом воздухе жужжали мухи, ворковали голуби. Один из них заблудился на чердаке и некоторое время громко хлопал крыльями, пока не нашел выход.

— Половина седьмого! — спустя целую вечность прошептал Юрка. — Неужели я ошибся?!

В этот самый момент лязгнула ведущая на чердак лестница. По ней кто-то поднимался. Затем послышались крадущиеся шаги. Мы осторожно выглянули из-за своего укрытия. Высокий бритоголовый парень с «дипломатом» в руках направлялся к тому самому окошку.

— Явился! — злорадно шепнул Юрка. — Берем без шума.

Неслышно, будто по воздуху подобравшись сзади, он молниеносно взмахнул рукой, и сектант, не издав ни звука, свалился на пол. Пока я старательно связывал пленника, Голиков открыл «дипломат» и удивленно присвистнул:

— Ни хрена себе! Настоящая снайперская винтовка!

Неудавшийся киллер застонал, постепенно приходя в сознание. Это был парень лет двадцати пяти, крепкого телосложения, с правильными чертами лица. Возможно, раньше девки сходили по нему с ума, но сейчас его уродовала харакерная для всех бритоголовых синюшно-бледная маска трупа. Одежда отличалась неряшливостью, от тела исходил неприятный запах.

— Пуси-муси, — засюсюкал Юрка, когда сектант открыл наконец пустые глаза. — Здравствуй, мальчик! Добрые дяди приготовили для тебя отличную микстурку!

С этими словами он наполнил шприц сывороткой. Бритоголовый забился в безуспешных попытках освободиться.

— Не выйдет! — ухмыльнулся Голиков. — Игорек свое дело знает!

Шприц вонзился в тело парня. Парень вскрикнул.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Юрка. — Хорошие мальчики не должны плакать! Подождем немного, пока подействует, — уже серьезным тоном сказал он, повернувшись ко мне. По правде говоря, до сих пор о «сыворотке правды» я знал лишь понаслышке. Одни говорили, будто ее используют спецслужбы для допроса иностранных шпионов, другие — что все это чушь собачья и такого препарата вовсе не существует. Сегодня же я получил возможность наблюдать «сыворотку» в действии.

— Как тебя зовут? — спросил Голиков.

— Кустов Дмитрий.

— Год рождения?

— Тысяча девятьсот семидесятый, — голос парня звучал монотонно, без интонаций.

— Служил в армии?

— Да.

— Где?

— В погранвойсках.

— Воинская специальность?

— Снайпер.

Юрка торжествующе поглядел на меня и поднял вверх большой палец.

— Кто приказал нас убить?

— Гуру.

— Зачем?

— Он не говорил.

— А сам ты не поинтересовался?