Шрифт:
— Ты помнишь телефон Алябьева? — спросил он.
— Вроде да.
— Диктуй, — распорядился Юрка и, выслушав номер, поспешно стал крутить диск.
— Здравствуйте, — вежливо сказал он. — Григория Семеновича будьте добры!.. Что?! А куда… Извините.
Голиков повесил трубку. Лицо его потемнело.
— Алябьев два года назад продал квартиру и переехал неведомо куда, разочарованно произнес он. — Проклятие! Сплошная невезуха!
ГЛАВА 7
Я шел по большому незнакомому городу. В белесом небе не было солнца, но свет все же откуда-то падал: сероватый, призрачный. По улицам взад-вперед бродили мертвецы. Бледные лица-маски, пустые глаза, механические телодвижения. Временами они опускались на колени и бились лбом об асфальт, монотонно бормоча: «ом… ом… ом…» [10] Неожиданно передо мной соткался из воздуха странный человек: высокий, плечистый, с европейскими чертами лица, но с черной, как сапожная вакса, кожей.
10
Основная индуистская мантри, является вибрацией самого сатаны (у последователей Секо Асахары ее заменяет «Аум», что в принципе то же самое) См.: «Современные ереси и секты в России», Спб., 1995, с.166.
— Заблудился?! — с лицемерным участием осведомился он.
Я молча кивнул.
— Ты находишься в моем царстве, в царстве будущего! Там, куда ведет путь истины!
Каждое слово болью отзывалось в ушах. Волны необъяснимого, сверхъестественного ужаса захлестывали меня с головой.
Черный ехидно рассмеялся.
— Не нравится, да?! — прошипел он. — Ничего, сейчас станешь таким же, как они!
Черный указал пальцем на безучастных ко всему зомби, по-прежнему бившихся лбами об асфальт. «Ом… ом… ом… ом…» С трудом, будто тяжеленную гирю, я поднял правую руку и перекрестился.
Яростно взвизгнув, демон исчез. Все окружающее покачнулось, заколебалось и с грохотом рассыпалось в прах.
Я проснулся, тяжело дыша. За окном стояла глухая ночь. Часы показывали половину третьего. Меня слегка познабливало, по лбу струился пот. «Мертвый город, где живут мертвые души. Вот куда тащат людей гуру и другие новоявленные пророки! В царство дьявола!»
Я невольно поежился. Спать совершенно расхотелось. В комнате было темно, душно и тоскливо. На кухне мерно капала вода из крана.
— Ты не спишь?!
От неожиданности я вздрогнул. В дверном проеме виднелся смутный силуэт Юркиной фигуры.
— Нет! А ты?!
— Тоже! Как закрою глаза, вижу Лену.
Голос Голикова заметно подрагивал.
— Слушай, Игорь, — продолжал он. — Я не смогу спать, не смогу есть, не смогу жить, пока мы не расквитаемся с этим мерзавцем гуру!
Внезапно в голове у меня появилась интересная идея.
— Поехали к Ромадову! Прямо сейчас! — предложил я. — Вытащим гада из постели, отвезем в лес… У тебя случайно не осталось немножко «сыворотки правды»?
— Нет! — горестно вздохнул Юрка.
— Ну ничего! Есть другие способы, не менее эффективные!
— А Куракин?!
— Да хрен с ним, никуда не денется!
Пока Голиков собирал некоторые необходимые для задуманной операции предметы, я растолкал коммерсанта и тщательно проинструктировал: к окнам не подходить, на телефонные звонки не реагировать, входную дверь не открывать ни под каким видом. Если очень страшно — можно напиться: бар полон, но лучше принять снотворное. Не дай Бог спьяну на подвиги потянет!
Судорожно ухватившись за руку, Куракин жалобно умолял не бросать его одного, но я оставался непреклонен.
— В конечном счете это для вашего же блага! Или вы не хотите вернуть обратно свою дочь?! — привел я наконец решающий довод. Тогда он смирился, проглотил три таблетки радедорма, улегся на диван и спустя несколько минут громко захрапел.
— Порядок! — криво улыбнулся я. — Поехали!
Тщательно заперев дверь, мы вышли на улицу. Во дворе не было ни одной живой души. Промозглый ветерок воровато шебуршал оброненной кем-то газетой. Ночной город угрюмо смотрел на нас темными глазницами окон. Холодная луна равнодушно наблюдала из глубины небес за спящей землей. Все вокруг словно вымерло. Только бездомные коты подвывали возле помойки да мы с Юркой, чертыхаясь, заводили капризничающую машину.
— Ромадов живет один? — спросил я, когда «жигуленок» соблаговолил тронуться с места.
— Вроде да, — пожал плечами Голиков. — Родители чуть ли не после школы подарили ему отдельную квартиру.
— А жена есть?
— Скоро узнаем! — отрезал Юрка и больше за всю дорогу не проронил ни слова. Гражданин Ромадов обитал в добротном пятиэтажном доме, построенном задолго до появления «хрущевок». В чисто убранном дворе выстроился ряд легковых автомобилей, среди них немало иномарок. Район считался престижным. Выбравшись из машины, мы огляделись по сторонам, зашли в подъезд и начали бесшумно подниматься вверх по лестнице.